– Ты что, совсем не волнуешься? – она подняла лицо. На лбу отпечатались морщинки волнения.

– Я знаю, что так суждено. – Я стянул резинку, чтобы волосы упали на плечи. Мне нравится, когда она с распущенными волосами, но она почти всегда собирает их в хвостик. Я провел пальцами сквозь волосы.

– Я просто нервничаю. А что, если…

Я прижал палец к ее губам, заставляя замолчать на полуслове.

– Все пройдет хорошо, вот увидишь.

Допрос Пайпер Гольдштейн

– Лучших попечителей для Джейни нельзя было и желать. Я уже больше двадцати лет работаю в службе защиты прав детей и видела немало приемных семей.

Поверьте, у каждой есть свои недостатки. Хотелось бы, чтобы люди брали приемных детей от большого сердца и желания помочь, но, к сожалению, обычно все не так. Многие из тех, с кем я работаю, воспринимают патронат как работу. Они это делают ради денег, семья становится бизнесом. Не все такие семьи плохи. Некоторые даже очень хорошие, но они лишь удовлетворяют основные потребности ребенка, много любви и заботы там не жди. Не поймите меня неправильно, для многих детей внутри системы даже это лучше, чем то, откуда они приехали, так что я не жалуюсь.

– А что Бауэры? – спросил Люк.

Я отхлебнула кофе. Сливки он принести забыл, так что мне приходилось пить черный, хотя я и знала, что желудок мне потом спасибо не скажет.

– Как я уже сказала, они были из очень хороших семей. Таким опекунам действительно не все равно, что случится с детьми, о которых они заботятся. Они делают это из любви, а не ради звонкой монеты. Это семьи, где детям хорошо, и дом Бауэров безусловно был одним из таких. Несомненно.

Специализированные патронатные дома были лучше приспособлены к проблемам Джейни, там больше опыта в общении с детьми из высокой группы риска, и они могли бы подойти лучше.

У Бауэров не было опыта общения с детьми с особыми потребностями, и уж точно не с детьми, пережившими насилие. Нужны особые навыки, чтобы жить с ребенком с психологической травмой, а в том, что Джейни эмоционально травмирована, я не сомневалась, учитывая ее прошлое и наше общение. Но это не значит, что всему этому нельзя научиться. И, наверное, важно не только это. Они уже полюбили ее, а Джейни их. По крайней мере, Кристофера. Но и к Ханне она испытывала теплые чувства.

Я окончательно приняла решение в тот день, когда пришла в больницу на очередную встречу с Джейни и обнаружила их с Кристофером, обнявшихся на кровати и крепко спящих. Он был в зеленой форме, словно забежал к ней после операции. Он вытянулся на кровати, так что ноги упирались в бортик. Голова Джейни лежала у него на груди, а он рукой в защитном жесте обнимал ее. Пальчики ее ножек высовывались из-под вязаного одеяла, которое сделала для нее Ханна. Его вторая рука сжимала ее пальцы.