– Мы справились в свое время с близнецами, значит, точно справимся и с ней, – сказал он, стараясь звучать убедительно, но оба мы знали, что с близнецами все было совершенно по-другому.

Я жестом показала ему, чтобы он пошел с Джейни на игровую площадку.

– Иди поиграй с ней. А я тут все подготовлю.

Я отыскала тенистый участок под деревом, расстелила покрывало, на улице было очень приятно. Весна непредсказуема, но сейчас была идеальная погода для пикника в парке. Я села на покрывало, минуту просто впитывала в себя солнце. Нет ничего лучше, чем чувство солнечных лучей на коже после долгой зимы.

Чем старше я становлюсь, тем тяжелее мне даются зимы, и я начинаю понимать, почему на пенсии многие уезжают на Средний Запад.

Я понаблюдала, как Кристофер спускается с горки, посадив Джейни перед собой и крепко обхватив руками. Она визжала от восторга. Он прав, за ней очень здорово наблюдать. Она светилась от радости, давно позабыв недавние переживания.

– Еще! Еще! – кричала она каждый раз, когда Кристофер делал вид, что устал играть.

Никогда раньше я не видела, чтобы Кристофер вел себя так по-детски.

В тысячный раз я ощутила болезненный укол оттого, что не смогла ему дать. Он всегда был рядом, помогал мне, обнимал, когда я плакала, приносил цветы, убеждал, что мы и без детей оставались семьей, но я знала, что он тоже сожалеет. Он хотел детей так же сильно, как и я. Он никогда не понимал, как тяжело мне не иметь возможности дать ему это, хотя ради меня он всегда старался быть сильным. Я отбросила мысли в сторону. Незачем портить такой отличный день.

Играть в парке с Джейни оказалось совсем не так же, как играть с Кейлебом и Диланом.

Она понятия не имела, что это за штуки вокруг, и жадно все впитывала с широко открытыми глазами. Она двигалась, как малыш, еще неуверенный в своих шагах и плохо держащий равновесие. Она не знала, как карабкаться, мы везде ей помогали. Кристофер говорил, что ее инструктор по лечебной физкультуре хорошо отзывался о прогрессе Джейни и уделял много внимания восстановлению и укреплению ее мышц, но ей еще было над чем поработать.

Что с ней будет? Сможет ли она наверстать все важные вещи, упущенные в ее развитии? Есть ли еще такие дети? Выздоравливают ли они после таких травм? Я не могла не разделить чувство ответственности Кристофера перед Джейни.

Как мы могли знать, что после больницы она попадет в хорошую приемную семью, а не один из жутких приютов, о которых говорят в новостях? А если семья с ней не справится и она превратится в дитя системы, так и будет кочевать из одного дома в другой? А если она подсядет на наркотики или станет проституткой?

Мы не могли этого допустить. Наверняка мы можем сделать что-то большее.