И где мой некартонный кофе? – внезапно сменила тему Делла.

- Отсутствует. Я посмотреть хочу.

- Ты же только что мне доказывала, что нужно следовать собственным желаниям, игнорируя установленные традиции и правила.

- Какой ужас, - закатила глаза Делла. – Я взрастила чудовище.

И пошла по периметру окопа, что-то приговаривая себе под нос на незнакомом гортанном наречии. Время от времени Делла била открытой ладонью в стену, и по земле пробегала ощутимая дрожь, а трава колыхалась, словно приглаженная ветром. Там, где проходила Делла, влажные глиняные срезы, сохранившие следы лопаты, разом теряли пористость и каменели, спекаясь в керамику.

С некоторым удивлением Стэн осознал, что магия бывает скучной.

Закончив обход, Делла опустилась на корточки и принялась выцарапывать ножом то ли буквы, то ли рисунки. Воздух в окопе колыхался, как над костром, между прорисованными знаками проскакивали синеватые искры разрядов. Делла медленно, старательно царапала стены, что-то бормотала и время от времени резко взмахивала рукой, очищая брезент от насыпавшейся земли.

В конце концов он не выдержал и поднялся, звонко хлопнув ладонями о колени.

- Ну, я, пожалуй, пойду. Кофе сварю. Тебе минут двадцать хватит?

Делла, не оборачиваясь, кивнула и отмахнулась: заткнись и не мешай.

- Если что – зови. Я открою окно, чтобы слышать, - предупредил напоследок Стэн и медленно пошел к дому. Растаявший снег, облепивший траву крупными каплями воды, темными пятнами оседал у него на ботинках.

Идею обычного кофе Стэн отверг. Ситуация требовала чего-то особенного, можно сказать, выдающегося. Стэн открыл кухонный шкаф, погрузившись в исследование содержимого.

Мама любила экспериментировать с кофе и всегда держала в коробке для специй всякую душистую хрень. Стэн не вспоминал о ней несколько лет и сейчас с удивлением обнаружил, что все на месте: корица, ваниль, мускатный орех, бадьян, кардамон, еще какая-то фигня, оглушительно пахнувшая через запечатанные бумажные пакетики.

Отец варил самый обычный кофе, но скрупулезно пополнял запасы специй. Как будто мама была жива. Как будто она в любой момент могла захотеть чего-то особенного – с кардамоном и бадьяном.

Встряхнув головой, Стэн сосредоточился на задаче.

Нужно что-то экзотическое. Что-то вкусное. Что-то… для леди.

Стэн достал ковшик, сыпанул на дно сахар, влил несколько капель воды и поставил на огонь. Белая слипшаяся масса потекла и запузырилась, по кухне поплыл приторный горьковатый аромат. Стэн снял ковшик и задумчиво покачал, дожидаясь, когда карамель немного остынет. Когда-то он бухнул воду в расплавленный сахар. Потом отмыл печку, отскреб кафель и замазал обожженные руки пантенолом. Больше такую ошибку Стэн повторять не собирался.