Теперь его вниманием завладел ярко-розовый «Вранглер» с гигантским кенгурятником и гирляндой прожекторов на раме. Ни на что другое ресурсов мозга не хватало.

- Да что угодно. Вам что-нибудь нравится?

- Может, вот этот? – Ругер нежно погладила хвостовой плавник здоровенного трехсотого «Крайслера».

- Ага. А потом углубим окоп и поселим туда кита. Чтобы не разрушать это скромное очарование буржуазии. Простите, мистер Паттерсон. Я ничего не имеют против… против… короче, ничего личного.

- Да. Я понимаю, - усилием воли Стэн ослабил окаменевшие челюсти. - «Крайслер» действительно как-то чересчур, вы правы.

Мисс Ругер разочарованно вздохнула.

На самом деле Стэн ее понимал. «Крайслер» был охрененный. Он бы и сам на таком прокатился. Вот только незаметным это чудовище точно не являлось, и в скучном городском траффике выделялось, как эрегированный хер на лесбо-вечеринке. Эффектная, в общем, штука.

- Можно «Тойоту Короллу» взять. На такой половина Нью-Йорка ездит.

- Отлично, - халкообразный Манкель сунул руку в карман, пошарил там пару секунд и вытащил ключи. – Тогда это ваше.

У Стэна отвалилась челюсть.

Это что, блядь, розыгрыш такой? Или у всех машин один универсальный ключ? А может, это какой-то психологический трюк, и Манкель заранее знал, какую машину выберет Стэн? Версии проносились в мозгу одна за другой.

- Ага! Так вот что ты имел в виду, когда говорил про незаметность! – загадочно развеселилась Ругер.

- Ха-ха. Очень смешно, - смущенно передернув плечами, Манкель сунул Стэну ключи. – Вот, забирайте. Удачи.

И ушел. А Стэн остался стоять, сжимая в кулаке брелок. Больше всего ему хотелось спросить: «И что это, нахрен, было?». Но задавать вопросы было неловко, а Ругер уже топталась рядом с «Тойотой», поэтому Стэн задвинул сомнения поглубже и сунул ключ в замок. Раздался щелчок, и дверца приветливо распахнулась. Окаменев лицом, Стэн уселся на водительское место.

Ругер плюхнулась в кресло, поерзала, зачем-то сунулась в бардачок, чуть не похоронив салон под ворохом парковочных талонов.

- Давайте для начала к Национальному музею американских индейцев.

Учить меня было некому. Я читал конспекты и книги отца, но все, что там было, требовало изначального присутствия магии. А у меня ее не было. И тогда я начал искать. Пока другие подростки проводили вечера в шумных компаниях, я не вылезал из библиотек. И читал, читал, читал… Я собирал знания по крупицам, составляя из обрывков огромный многоцветный паззл.

Важна была любая деталь: время и место ритуала, форма сигиля, толщина линий, состав благовоний. Я лично следил за тем, как ковали мой нож – потому что сделать это надо было на седьмой день убывающей луны, в третий час пополуночи, и остудить лезвие в свежей гусиной крови.