Глаза у него были совершенно невменяемые.

- Вот так, вот так, давай, маленькая, давай… - оскалившись, хрипел Стэн, до боли вдавливая пальцы ей в бедра. – Вместе, сейчас, прямо сейчас…

Подхваченная сбивчивым шепотом, словно приливной волной, Делла вскрикнула и выгнулась в оргазме. Стэн застыл, запрокинув голову так, что Делла видела только белое горло с выпирающим кадыком. По напряженным мышцам прошла короткая судорога, и Делла почувствовала, как пульсирует в ней член, выплескивая семя.

Медленно, словно разбуженный ото сна, Стэн склонился к ней и осторожно поцеловал твердыми солеными губами.

Делла сдвинулась на край, и Стэн, аккуратно вклинившись в просвет, затащил ее на себя.

- Вот так, - эхом недавнего нутряного рыка повторил он. Вот только голос был совсем другой – мягкий и усталый. – Давай полежим.

Делла откинулась на твердое, перевитое канатами мышц плечо и прикрыла глаза. Стэн молча гладил ее по волосам, по лицу, по шее, едва прикасаясь кончиками пальцем. Спиной Делла ощущала мощные, размеренные толчки его сердца.

– Расскажешь, что тебе приснилось? – наконец решилась она.

Тишина длилась так долго, что Делла перестала ждать ответа.

Просто лежала, поглаживая поросшее жесткими волосками предплечье, и бездумно очерчивала узор вокруг косточек запястья.

- Бой, - все-таки ответил Стэн и затих, как игрушка, у которой заканчивается аккумулированный магический заряд. И вместо длинной связной реплики ребенок слышит отдельные слова-вскрики, бессмысленные, словно горячечный бред.

- Бой, - повторил Стэн, глядя в потолок. – Обстрел. Знаешь, я, когда в армию шел, то думал, что буду героем. Я же, блядь, не трус. Я люблю свою страну и хочу ее защищать. Всякие такие правильные штуки думал.

Потом учебка, конечно, подвыбила романтику, но все равно – детство в жопе играло. Я прямо видел, как совершаю что-нибудь охуенное, и мне дают медаль, и отец гордится, а мама счастлива. То есть я не для этого шел, не для славы – просто это как… как желание выиграть кубок. Хоккеем-то занимаешься для удовольствия, но победа – это дохуя как важно. А потом был первый обстрел, и бой. Блядь… Как же я испугался. Упал и думал, что встать не смогу. Но нихуя – и встал, и пошел, и стрелял. Все сделал как надо. Но… Ты блендер видела? Такая хуйня, типа мясорубки, в нем лезвия крутятся. Так вот, пойти в бой – это как руку в блендер сунуть, и не сгоряча или там по пьяни, а продуманно. Осознанно. Стоишь, смотришь на мельтешащие лезвия, и заставляешь себя делать то, что надо, - Стэн усталым, раздраженным жестом потер треугольник между бровями. – И вот каждую ночь такая хуйня. Сюжетов не помню, наутро как отрубает, а ощущения – вот они. Блендер. Перемалывает. Сука.

Делла поцеловала его в ладонь.

- Жалеешь, что пошел в армию?

- Нет. Я же родине служил.