Странно вообще как-то. Я же нихрена сегодня не сделал, а устал, как будто марш-бросок с полной выкладкой отмахал.

- Нормальная реакция на стресс. Мозги у тебя перегружены, вот и рубит.

- Стресс был позавчера.

- Стресс у тебя был хронический, и длился он хрен знает сколько времени. Это раз. А позавчера был пиздец. Это два. Ну и сейчас тебе по часу в день ебут мозги так, что диван трясется. Стэн, солнышко, ну какая нахуй активность? Тебе не кажется, что ты слишком многого от себя требуешь? – Делла потянула за ремень и расстегнула на Стэне джинсы. – Раздевайся. И ложись.

Дрыгнув ногами, он сдернул штаны и сунул их куда-то в сторону – то ли под тумбочку, то ли под кровать.

Внутренний рядовой Паттерсон зашелся возмущенными воплями, но Стэн стиснул челюсти и переполз на подушку.

Нахуй. Просто нахуй.

- Нет, погоди, - Стэн потянул Деллу к себе, зарываясь пальцами в волосы. – Я хочу видеть.

- Ты же устал, - скептически хмыкнула Делла.

- А мы потихоньку, как пенсионеры…

Они долго, неспешно и вдумчиво целовались, перекатываясь по кровати, как два сексуально озабоченных ленивца. Через футболку Стэн стиснул грудь Деллы и прижался к соску губами.

Ткань немедленно промокла, от дыхания она становилась то холодной, то горячей и обтягивала плоть, как вторая кожа. Почему-то это зрелище возбуждало круче, чем любое порно. Стэн прикусил сосок, и Делла застонала, выгнулась в его руках.

- Оооох! Черт, дай я сниму!

Путаясь в рукавах, Делла cтянула футболку, и Стэн прикусил бледную кожу зубами, оставляя ровные, как скобки, красные отметины. Обняв Деллу, он притянул ее к себе, прилагая усилие, чтобы не сжимать руки еще крепче. Хотелось стиснуть так, чтобы кости затрещали, но где-то на задворках коллапсирующего сознания мигала тревожная лампочка: «Ребра.

Повязка. Остановись, мудак». И Стэн сдержался. Сдвинув руки пониже, он ухватил Деллу за ягодицы, приподнял и двинул колено между ног. Делла заскулила. Трусики у нее были мокрыми, и от мысли, что причиной такой реакции стал именно он, охуенно сексуальный Стэн Паттерсон, перехватило дыхание. Кровь гудела в ушах, как ток в высоковольтных проводах, сердце тяжело колотилось о ребра, а член стоял прочнее корабельной мачты. Делла терлась о Стэна, ерзая на сбитых простынях, и впивалась в кожу поцелуями, быстрыми, как укусы. Отодвинувшись, Стэн посмотрел на нее, впитывая глазами каждую деталь: рыжие волосы, прилипшие к потному лбу, горячечные пятна на скулах, искривившийся в гримасе рот. Возмущенная паузой, Делла коротко рыкнула и ухватила Стэна за член, как за джойстик. Удовольствие прошило электрическим разрядом, рассыпалось фейерверком под веками. Толкаясь в крепко сжатый кулак, Стэн вернул любезность, просунув пальцы Делле между ног, и отработанным уже движением надавил на клитор.