Я мысленно надавал себе подзатыльников и вышел навстречу представительной компании, стараясь выглядеть спокойно и дружелюбно.

Гай скупо улыбнулся:

— Врачи обещали, что последствий не будет.

— Если бы не ты, все могло закончиться гораздо печальней. Спасибо.

— Всегда — пожалуйста! Космос — жестокое место, живущие здесь люди должны помогать друг другу.

Вернер хотел что-то вставить, но сдержался. Правильно! Пусть лучше думает о своих ошибках.

— Вот, — Челленджер протянул мне пластиковый пакет с картой памяти и какими-то листочками формата А4. — Это контракт от имени моего покойного отца, предписывающий тебе перегнать тот самый рудовоз с Селены-5 на Триккет.

Что характерно — заверенный твоим идентификационным номером, предусмотрительный ты наш. Но без нужды его не свети — всегда есть риск, что чужие эксперты окажутся лучше.

Я потеребил уголок конверта. В принципе, мне вручили идеальную отмазку от любого иска — официальное указание сделать то, что я и так сделал. Не исключено, что о картриджах Гай тоже знал.

Челленджер усмехнулся.

— Опытный делец всегда знает, когда надо начинать платить и каяться.

Сейчас — самый удобный повод списать все на мертвецов.

Угу. Главное, чтобы я к этим мертвецам не присоединился. Надо проверить реактор перед стартом. Не лазил ли кто-нибудь на "Стрижа" втихую?

— Ну, короче… Удачи в бизнесе. И семье — привет.

Большое (два на три) одностороннее зеркало давало хороший обзор детской комнаты, где проводило время счастливое семейство. Мужчина, женщина и ребенок устроились на ковре среди мягких игрушек и кубиков, говорящих кукол и цветных карандашей. Никакой электроники! Малышке еще рано.

Только знающий человек мог заметить синяки под глазами матери и то, что она ни на секунду не упускает дочь из виду. Мужчина (невозмутимый, уверенный в себе самец) демонстрировал самообладание за двоих, часто брал жену за руку, негромко разговаривал, тепло улыбался. Из всех троих самой счастливой была девочка — она вообще не придавала значения выпавшим из ее жизни дням. Просто день рождения наступит немного раньше!

Вошла няня (дама с выправкой скорее бойца, чем педагога), мужчина поцеловал жену, потискал ребенка и ушел во внешний мир, чтобы там заботиться о благополучии семьи.

Стоило герметичной двери закрыться, как выражение благодушия стремительно сползло с его лица, сменившись хищной сосредоточенностью.

— Как наши дела, Вернер?

— Посредник рассказал все, что знал, — безопасник держался нейтрально. — Для суда доказательств маловато, но все указывает на фракцию Лоренсио.

— Логично. Эта камарилья завязла в афере Комстара по уши, но проигрывать не хочет. П-политики новой волны, — последнее прозвучало как ругательство.