Вот так строчка, появившаяся в базе данных малоизвестной конторы, для человечества означала еще один шаг на пути к распаду.

Единственным светлым пятном в происходящем было видеопослание с Каванараси (оно стояло третьим в очередности сообщений, сразу после обновления базы ЧК). С экрана на меня смотрели сразу четыре почти не отличимых друг от друга человека в строгих, траурно-черных костюмах и выражением неизбывного отчаяния на лицах. В кадр скользнула хрупкая, как эльф, девочка-подросток с большими, печальными глазами:

— О, господин Хитман, мы так сожалеем, так сожалеем! — дрожащим голосом запела она.

Я вздохнул и перемотал первые две минуты сообщения — у меня тоже есть нервы и они не железные.

— … от имени всей общины! Надеюсь, отсутствие портового сбора и пошлин на ввозимые товары поможет сгладить нанесенный нами ущерб. Мы всегда рады будем принимать вас в нашем доме!

Сертификат, подтверждающий особые условия посещения Каванараси, я, конечно же, сразу зарегистрировал (пусть будет). Надо послать им что-нибудь дружески-ободряющее — в такое время глупо считаться по мелочам.

Жалко только, что получить удовольствие от бесплатной стоянки в ближайшее время не получится.

Мне предстояла именно та работа, которую глухо ненавидят все свободные капитаны — бесконечные перелеты межу мелкими поселениями, с жесткими сроками, минимальной выгодой и без возможности случайной подработки. Таким занимаются новички, чтобы наработать рейтинг, а потом найти себе место поприличней, в идеале — долговременный контракт на грузовые перевозки по фиксированному маршруту. А мне такое нравилось: новые места, новые люди.

Навигационная практика, опять же. Долгие дни, проводимые в прыжках, меня не угнетали, напротив, появлялось время привести в порядок дела и мысли, умные книжки почитать (я себе список лет на двадцать вперед составил). Нашлось место и для капельки адреналина — семь часов на станции, принадлежащей Пан-Галаксис. Требовать об "Боби Шо" изменить маршрут я не стал (ни к чему посторонним людям знать мои слабости), но от деловых контактов с корпорацией на отрез отказался (это вполне соответствовал духу момента). Риск был иллюзорен — меня прикрывало свежекупленное покровительство "Голден Пис" — фирмы, за небольшой процент готовой признать себя владельцем любой летающей рухляди, если у ее истинных хозяев приличный рейтинг. В портовом регламенте, написанном с прицелом на большие корпоративные суда, от перевозчика требовалось сообщать идентификатор корабля и его владельца, кто конкретно сидит за штурвалом, с точки зрения закона, было не существенно. Чем все и пользовались.