Не важно, сколько разумных обитает в данном конкретном поселении, в таких местах всегда много народа, и никакие нормы пожарной безопасности не могут заставить торговцев держать свои товары на стеллажах — обязательно что-то окажется висящим в проходе. Я быстро ввинтился в толпу покупателей, чтобы вынырнуть из нее под характерной светящейся табличкой. Повторюсь: здесь негде прятаться, секция орбитальной станции — большой металлический бублик без всяких скрытых полостей, но в каждую его точку можно попасть минимум двумя путями. Например, мало кто знает, что за стеной любого туалета есть служебный коридор, по которому вывозят сменные контейнеры с ароматным содержимым — никто не станет устраивать в космосе полноценный канализационный коллектор. А дальше все просто — пройти метров двадцать, найти другую дверь и выйти из неприметного заведения прямо за спинами своих преследователей.

Один — ноль в мою пользу.

Бежать в сторону межсекционного шлюза не стал — там-то меня и скрутят. Вместо этого я дал корпорантам время осознать, что они меня потеряли, а потом позвонил с общественного терминала в офис одной фирмочки, с которой пару раз пересекался. Поздоровался, спросил насчет фрахта, пожаловался на потерянную клипсу и попросил узнать, долго ли еще ждать с заправкой "Стрижа". Оказалось — полчаса. Главным смыслом маневра было расположение офиса — в следующей по ходу моего движения секции. Конечно, этот блеф раскусят, но не сразу.

Еще одна достопримечательность Инкона-орбитального — общественный транспорт, правда, популярностью он не пользуется. Зачем? Когда все службы компонуются так, чтобы из секции в секцию народ не бегал. Тем не менее, верхние уровни насквозь пронизывает кольцевой рельс, по которому катаются составы по четыре вагона в каждом, используемые, в основном, для перевозки грузов. Официально рельсы и вагончики — часть системы гироскопов. На первый взгляд — безумный расход полезного объема, но на самом деле помещения на верхнем, коммерческом ярусе очень дешевые и используются едва ли на треть. Из соображений безопасности, естественно: пространство вдоль оси полого цилиндра станции отведено под то, чему не нужна сила тяжести и кислородная атмосфера — открытые доки, контейнерные склады, главный реактор и накопители. Кто позволит, чтобы такое количества хлама болталось у него над головой?

Я отправился к ближайшей линии. Вела она, по идее, не в ту сторону, в которую мне надо. За станцией, наверняка, следили, хотя бы через те же камеры службы безопасности (если корпоранты заставили Шима пропустить их к мониторам), но тупо воспользоваться перроном — это не наш путь. Я подошел к местным работягам и честно признался, что набил морду залетному полисмену.