Можно парировать терминами и делать умный вид, но это ничего не значит. Зачем платить деньги какой-то тетке или мужику, чтобы просто высказаться? Достаточно найти какой-нибудь подъезд с лавочкой, где обитает одинокая старушка и высказать все ей. Она при этом еще и семечками угостит, и со стороны своего житейского опыта может чего и подскажет. А чтобы разбираться в людях-необязательно иметь диплом об образовании психолога.

— Ты удивишься, но тут я с тобой согласен.

— То есть до этого ты был со мной не согласен?

— Ну отчасти, — усмехаюсь сам себе. — Я так понимаю во время своего заточения в комнате ты была с Матвеем. И про Катю, и про ее сына поведал тебе он, верно?

— Ага.

— Так вот, она не длиннопялая.

— То есть тебя только это смутило? А то, что какой-то Вовочка обижает твоего сына, это ерунда?

— Это дети, Аня. Ты в детстве всегда говорила правду? И не бывало такого, что ты обманывала родителей или любого взрослого с какой-либо целью? — Аня закатывает глаза, прикусывая нижнюю губу, и непозволительно долго обдумывает мои слова.

— Вообще такого не было. Я была очень честным ребенком. Душкой, которая никогда не обманывала своих родителей, — произносит Аня и тут же прыскает смехом. — Ладно, все врут. Но Матвей не врал, потому что я ему никто, он не может мной манипулировать. И вообще он… другой. Где его мама?

— Ни за что не поверю, что за весь день, находясь с ним в одной комнате, ты это не спросила.

— Не поверишь-не спросила, — приподнимаясь на двух руках, корча свой нос и, кажется, что-то кряхтя, садится на свою прекрасную разгоряченную задницу Аня. — Будем считать, что мне не хотелось его травмировать, а с учетом того, что за полдня он ни разу о ней не сказал, стало быть, скорее всего Матвей ее вообще не знает или просто ее не помнит.

— Скорее всего.

— Да ты издеваешься что ли? Язык отсохнет что-нибудь рассказать? Неужели так сложно?

— Легко. Но зачем, если мне этого не хочется?

— Потому что мне этого хочется. Ну скажи, где она?

— Умерла.

— Я так и думала. Значит ты вдовец?

— Нет.

— Значит развелся перед тем как она умерла?

— Ага.

— А почему вы развелись и как давно это было?

— Знаешь такую фразу-много будешь знать…

— Не дадут состариться.

— Забавно, я знаю другое продолжение.

— Я вообще много чего знаю, когда не пришиблена. Ну так что там с ответом?

— Знаешь, Аня, тебе надо было не во врачи идти, а в менты. Дожала бы любого. Я развелся, когда Матвею было полтора года, и да-он жил со мной.

— Значит жена была стервой. Никогда не понимала, как можно бросить своего ребенка ради мужика. Ведь там другой мужик был, да? И что, эта дрянь вообще не участвовала в жизни сына? Вот же потас…, - не даю ей договорить, прикладывая палец к ее губам.

— Вот ты балаболка.