— Девонька, тебе не идут эти шорты, ягодичная область большевата, — смотрю на медитирующую бабку с сигарой в руках, и понимаю, что хочу использовать пилу по назначению. А именно, отпилить Софии язык.

— Ну, главное, что Илье нравится.

— Подтверждаю, — доносится сбоку голос Ильи с веселыми нотками. — Очень нравится.

Глава 34

Смотрю на такого красивого и спокойного Купидонова и понимаю, что у меня от злости чешутся руки. Силы на исходе, бешенство такое, словно у меня ПМС в тройном объеме, а ведь все должно быть наоборот! А что ты хотела, Стрельникова, чтобы все было, как загадала? А вот фиг тебе! Встаю с кровати и, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела, начинаю искать трусы.

Этого мне еще не хватало, куда он их дел?

— Держи, — улыбаясь и протягивая мои красные труселя, произносит Илья. Ну да, кому-то смешно и хорошо. Надеваю трусы и принимаюсь натягивать лифчик, но тут как назло не поддается застежка, от чего у меня конкретно опускаются руки.

— Глупышка, ты надела его шиворот-навыворот, — только этого позора мне еще не хватало. Идиотка! Купидонов встает с кровати и стягивает с меня лифчик, а затем сам принимается надевать его на меня, словно я маленький ребенок.

А ведь этот гад весьма ловко справляется с застежкой. — Готово, — целует меня в нос, в очередной раз демонстрируя свою улыбку. — Не куксись. Все нормально?

— Да, все зашибись, Купидонов, — с истерическим хохотом произношу я, застегивая пуговицу на шортах. — Это всего лишь второй секс. Только если в третий раз ничего не получится, я начну имитировать. А пока оставим так.

— Ань.

— Ну что Ань?! Достало меня это все!

— Ну ты же понимаешь, что дело не в сексе?

— Почему это не в нем? — выкрикиваю и понимаю, что по правде дело не совсем в нем.

Вот только говорю я совершенно другое, стараясь уколоть Илью. — Я понимаю, что принцессам так не велено говорить, но я тоже хочу кончить! И вот… не от твоих рук, а желательно от него! — тычу пальцем в пах Купидонова.

— Все сказала?

— Нет, не все, — понимаю, что так нельзя говорить мужчине, тем более тому, кто для тебя делает, если не все, то очень многое. Но из меня словно выходит желчь, как будто хочется специально обидеть Купидонова за все на свете.

 — Все не так, Илья. Все! — плюхаюсь попой на кровать и, совершенно не контролируя себя, начинаю позорно лить слезы. — Все через одно место! Твоя бабка сведет меня в могилу, я устала, Илья, — поднимаю на него взгляд, и Купидонов тут же подходит ко мне. Садится на корточки и кладет свои ладони на мои колени. — Я думала месячные закончатся, и она уедет отсюда, я даже не гнала ее специально. Но прошло уже шесть дней. Шесть, Илья! Мне надоело прятаться по кустам, сараям и прочим местам.