Она отвлеклась от своих детей, чтобы увидеть, как глаза Грима расширились, когда он посмотрел на ее девочек, прежде чем его взгляд вернулся на Питера.

— Кто этот самец? — спросил Грим, прижав ногу к ее спине, в то время как Лиза сидела на корточках, обнимая своих малышей.

— Питер. Брат Марка, Питер, — сбивчиво проговорила она, оглядываясь вокруг. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь, Питер? Где Триша? — рот Питера открывался и закрывался как у аквариумной рыбки, но ни одного звука не донеслось, в то время как он продолжал смотреть на Грима.

— Он причинил боль Мики, мамочка, — прошептала Карли.

— Он что? — Лиза в ужасе посмотрела на свою старшую дочь. — Мики… — ее руки замерли над девочкой, найдя синяки на теле ребенка. — Ты, ублюдок! — ярость легко слышалась в ее голосе, и Грим знал, что если бы она не держала в охапке дрожащих молодых самок, Лиза бы атаковала, так что он должен был позаботиться о Питере для нее.

Грим, не сводя глаз от съежившегося самца напротив, протянул руку Лизе, чтобы помочь ей подняться.

— Собери то, в чем ты и твое потомство нуждается, мы должны уйти, — бросив последний взгляд на Питера, Лиза кивнула и, притягивая дочерей, двинулась к лестнице.

— Мамочка, кто этот человек? — прошептала Карли, глядя через плечо, как большой человек угрожающе приблизился к ее дяде, который сполз на пол.

— Его зовут Грим, — сказала Лиза, в то время как вела их в детскую. Там она усадила их на кровать. — Тссс, малышка, — проговорила она, успокаивая все еще плачущую Мики. — Все будет в порядке.

— Где ты была, мамочка? Ты ушла, чтобы быть с папой? — тихо спросила Мики. — Разве ты больше не любишь нас? — печаль в ее юных янтарных глазах разбила сердце Лизы.

— Конечно, я все еще люблю вас! Я всегда буду любить вас! — она прижала дочерей ближе. — Я сказала вам, что собиралась посетить могилу папы, малышка. Помнишь? Вы были там раньше.

— Камень? — всхлипнув, спросила она.

— Да, маленькая моя, камень. Я застряла там, милая, и мне потребовалось некоторое время, чтобы вернуться, но я вернулась, Грим позаботился об этом. Я никогда не оставлю вас.

— Он страшный, мамочка, — прошептала Карли.

— Что? Кто? — внезапно она поняла, что Карли говорила о Гриме. — Почему ты так говоришь, малышка?

Лиза посмотрела на старшую дочку.

— Он выглядит страшно, — сказала Карли, — и издает страшные звуки.

— Ты знаешь, Карли Мари, мы лучше не будем судить людей по тому, как они выглядят.

— Нет! Я знаю, как он выглядит, но он сделал тебе больно? — они покачали головами. — Разве ты не ненавидела, как твои друзья смотрели на папу?

— Да, — согласилась она и опустила голову.

— Они тоже думали, что он был страшный, не так ли? — Карли кивнула. — Был ли он страшен?

— Тогда не суди Грима.

— Но, мам, он рычит, — прошептала Мики.