Принятием чего? — Пожалуйста, скажи мне, моя Лиза… — разворачивая ее, он нежно приподнял ее лицо. — Скажи мне… — прошептал он.

— Тебе не о чем беспокоиться, Грим, я смирилась с этим, — она успокаивающе погладила его по щеке.

— Есть о чем! Что-то расстроило тебя, — он взглянул в любимые глаза и увидел в них глубокую печаль, грусть, вызванную его бездумными словами. Словами, которые она только что вернула ему. Алджер прав. Он причинил большой вред той, которую никогда не должен был обижать. — Это из-за вчера, из-за того, что я сказал.

— Это не имеет значения.

Когда она отстранилась, он вновь притянул ее к себе.

— Это имеет значение, моя Лиза. Все, что наполняет твои глаза печалью, имеет значение. Ты — все, что имеет значение для меня. Разве ты не знаешь? Ты — моя Королева.

— Нет… я — твоя женщина, — поправила она, наблюдая, как его глаза шокировано расширяются.

— Почему ты так говоришь… Ты хочешь оставить меня?

— Нет. Я обещала тебе, Грим, поклялась соединиться с тобой и только с тобой. Я именно это имела в виду и сдержу свою клятву, но это не делает меня твоей Королевой.

— Конечно, ты — моя Королева!

— Нет, — она твердо взглянула на него.

 — Королева — твоя сторонница, Грим. Она — ровня тебе, твоя любовница, твоя опора и подруга. У нее есть все полномочия и важные обязанности. Она — все это, Грим… Но это не то, что ты хочешь, — печаль наполнила ее застывший взгляд. — Я всего лишь женщина, дающая тебе потомство.

Грим с ужасом посмотрел на нее. Он заставил ее думать подобным образом? Что она имеет для него значение только из-за потомства. Он открыл рот, чтобы возразить, но не смог произнести ни слова из-за внезапного кома в горле.

— Все в порядке, Грим, — он увидел, как ее печаль исчезла, сменившись чем-то гораздо более… непереносимым!

— Нет, не в порядке! — Гриму захотелось рычать от ярости, его трясло. Как она могла подумать о таком, поверить в такое из-за того, что он сказал! Как она могла поверить, что он не считал ее достойной быть его Королевой?

Подхватив ее на руки, он зарылся лицом в ее шею, вдыхая ее запах, ее тепло, ища утешения, пока подыскивал слова.

— Все в порядке, Грим, — прошептала она, обнимая его голову руками. — Теперь я все поняла, и все будет лучше, чем раньше, обещаю, — заворковала она, пытаясь успокоить его, но его глаза, взглянувшие на нее, были пусты.

 — Грим…

— Ты считаешь, я просто использую тебя? Думаю о тебе лишь как о самке-производителе? — ярость медленно наполняла его глаза и голос. — Ты — та, кто перевернул мою Вселенную своей искренностью, преданностью, своей любовью! Ты показала мне, что я важен, что я достоин, но веришь, что ты не важна? Мне и моим воинам!

— Но ты сказал… — Грим оборвал ее жестким поцелуем.