Он перебирал все возможные причины, по которым его полк оказался на Ловусе… Ловус, сэр! Эта планета называется Ловус!

Жак даже вскочил на ноги, вспомнив об этом.

— Название не много нам дает, — охладил его Вильямс. — Продолжай, пожалуйста. Монро снова опустился на пол:

— В конце концов он пришел к выводу, что тут замешаны пирамиды.

— Для этого не нужно быть очень умным, Жак, — досадливо поморщился полковник. Ему хотелось услышать что-то более значимое.

— Да, сэр, но в своих поисках Василий пошел дальше. Он неоднократно посещал разрушенные пирамиды в одиночку…

Полковник с сомнением посмотрел на Жака:

— Ни за что бы на такое не согласился.

— Думаю, от отчаяния. Однако дальше он пишет, что узнал там нечто такое, что заставило его изменить свою жизнь.

— Ты, Жак, когда рассказываешь, как будто к чему-то прислушиваешься… — заметил Вильямс. — Ты здоров? Не утомили тебя эти серебряные штучки?

— Ну, — Монро пожал плечами, — я как будто действительно слышу это. А что касается девушек, то именно из-за них меня и опоили. Теперь я просто уверен…

— А почему ты так думаешь? — спросил полковник и оглянулся на дверь.

— Им нужен преемник, сэр, преемник Василия. Думаю, они хотели использовать меня как племенного самца.

— Что, действительно он был семи пядей во лбу, этот парень?

— На фотографии, которую я видел, это обычный сержант. Из тех, которые угодны старшим офицерам. Одним словом, крутой парень.

— Ну ладно. Нам еще предстоит все это обсудить, — сказал полковник и поднялся: — Раз в городе нет врагов, останемся здесь квартировать, а там видно будет…

Несмотря на сильную занятость и постоянную подвижку рабочего графика, глава медиаимперии Сандрин Ломеар приняла посетителей точно в назначенный срок.

К ожидавшим в приемной Биллу Харченко и Хельмуту Барнаби подошел стройный молодой человек и, ткнув карандашиком в список, сказал:

— Господа, директор Ломеар примет вас, но помните — в вашем распоряжении только десять минут.

— Мы уложимся, — сказал Хельмут и, резко поднявшись, по-военному одернул пиджак гражданского костюма. — Билл?

Харченко потоптался на месте, откашлялся, и они с Барнаби пошли к огромной двери, на которой красовалась надпись из огромных бронзовых букв: "Сан-Дрин Ломеар, директор холдинга «Интерглобал».

Барнаби шагнул первым и, преодолев сопротивление тяжелой двери, шагнул в кабинет госпожи Ломеар.

— Здравствуйте, джентльмены! — прокаркала хозяйка сухим надтреснутым голосом. — Прошу вас поближе, не застаивайтесь там у входа.

Голос Сандрин Ломеар был подчеркнуто командным и не уступал по властности голосу гроссадмирала Петена.

Определив для себя роль собеседника, Барнаби почти строевым шагом приблизился к столу и присел на край кресла.