Недаром- ох, недаром в Толочине построен памятник Отечественной войне 12-того года — КАТОЛИЧЕСКИЙ собор святого Антония! Автор, вот о таком и не слыхивал…православные храмы — знал, но католические…

А тут есть…и на красном гербе городка — обнажённый меч — вовсе не спроста!

«Стойте, стойте…что Вы делаете?» — молодой джентльмен довольно химерического вида- в колом сидевшей на нём военной форме со знаками различия военветврача 1-го ранга на полевых петлицах, выглядывавших из-под расстёгнутой верхней пуговицы домашнего заячьего тулупчика, был похож на кондитерский соевый батончик, зачем-то втиснутый вместо взрывателя в корпус осколочного снаряда… при этом указанный снаряд ещё и заботливо закутан в дедушкин плЭд (именно так- плэ-э-эд…)… да, так этот резвый вьюнош ухватил за руку пожилого, седовласого казака лет этак за шестьдесят…

Надо сказать, что в руке у казака была зажата казачья плеть (которую некоторые штатские зачем-то называют нагайкой… плеть это, господа-товарищи…из тех плетей, которыми удачным ударом волка убивают…).

Указанной плетью казачина собирался взбодрить лошадку самого колхозного вида, скользящую на подьёме…

Молодой человек: «Не сметь бить животное! Слышите, Вы?»

Казак, с изумлением: «Это ты мне, клистирная трубка? Да ты знаешь ли, кто я? Я- Улагай!»

Молодой человек, с достоинством: «Антиподист Элпидифорович Сапрыкин, честь имею…Доцент Тимирязевской Академии, кафедра иппологии…И бить животное не позволю.

Сами виноваты, что скользит, надо было зимними подковами ковать, понятно Вам, неук?! Ездить не умеете, ухаживать не умеете…» Улагай, онемев: «Э-э-э… да…меня… в четыре года…в первый раз высадили…»

Сапрыкин: «На горшок, я полагаю? Потому как в лошадях Вы явно ничего не понимаете!»

Улагай, придя в совершенное изумление: «Кто?? Я?!! Ничего не понимаю?!! Да ты кто такой?!!»

Возникший как из-под земли (поднявшийся из кювета) ладный, усатый старшина пояснил: «Слушай, обозник, охолони, а? Перед тобой, между прочим, полковник стоит, Главный Ветврач Четвертой Армии…И СТАРШИНА ВААСЬКОВ…РРРАВНЯЙСССЬ! СМИРНАА!»

Улагай рефлекторно вытянулся в седле и кинул руку к папахе… потом опомнился, и захохотал: «Ну… жива Русь-Матушка, когда в её армии есть ещё такие унтера…Виноват, товарисЧ старшина…разрешите продолжать движение?»

Васьков, очень спокойно: «Ты, конник, погоди-ка…вижу, ты из разведчиков? Тогда гони скорей к начальству, доложи — в Толочине немцы.

»

Улагай, посуровев лицом: «Понятно, что не аннамиты… сколько? Какие части? Есть ли артиллерия? Откуда известно?»

Васьков: «Видел сам. Артиллерии нет, мотоциклисты, штук пять танков, пехота на броневиках, до роты…»

Улагай: «Понятно.