— Почему же не заинтересован?

— Потому что монстров не существует.

— Точно ли?

Воге снова сглотнул.

— Я, конечно, даю слово, что не раскрою твоё имя.

Короткий смешок.

— С чего бы мне верить тебе на слово?

— Потому что, — сказал Воге и сделал паузу, чтобы успокоить свой голос. — Потому что я журналист-изгой. Потому что я словно застрял на необитаемом острове, и ты — моё единственное спасение. Потому что мне нечего терять.

Ещё одна пауза.

— А если я не дам интервью?

— Тогда мой следующий звонок — в полицию.

Воге ждал.

— Хорошо. Давайте встретимся в «Вайсе» за музеем Мунка.

— Я знаю, где это.

— Ровно в шесть часов.

— Сегодня? — Воге посмотрел на часы. — Это через сорок пять минут.

— Если ты придёшь слишком рано или слишком поздно, я уйду.

— Ладно, ладно. Увидимся в шесть.

Воге положил трубку. Сделал три судорожных вдоха. Затем им овладел смех, и он, положив голову на клавиатуру, стукнул ладонью по столу. К чёрту! Да пошли вы все к чёрту!

Харри и Эйстейн сидели по обе стороны кровати, когда дверь тихонько отворилась и в комнату прокрался Трульс.

— Как у него дела? — прошептал Трульс, отыскивая, где присесть, и глядя на бледного Столе Эуне, лежащего с закрытыми глазами.

— Ты можешь об этом спросить меня, — резко сказал Эуне, открывая глаза. — Так себе, если честно. Я попросил Харри прийти, но разве у вас двоих нет занятий поинтереснее в пятницу вечером?

Трульс и Эйстейн посмотрели друг на друга.

— Нет, — ответил Эйстейн.

Эуне покачал головой.

— На чём ты остановился, Эйкеланн?

— Да… — сказал Эйстейн. — Итак, я оплатил проезд из Осло в Тронхейм, расстояние пятьсот километров, и этот парень слушал без конца кассету с кавером Джорджа Майкла «Careless Whisper» под аккомпанемент флейты Пана, и посреди горного хребта Доврефьелль79 я не выдержал, достал его кассету, опустил окно автомобиля...

У Харри зазвонил телефон. Он предположил, что это Александра интересуется, успеет ли он на лунное затмение в десять часов вечера, но увидел, что ему звонит Сон Мин. Он поспешно вышел в коридор.

— Да, Сон Мин?"

"— Нет. Скажи «Говорите».

— Говорите.

— Говорю. Здесь не сходится.

— Что не сходится?

— Кевин Селмер. У него было алиби.

— Вот как?

— Я был в следственном изоляторе, и оно лежало прямо передо мной. Билет Селмера на «Ромео и Джульетту». Если бы я был чуточку сообразительнее, я сделал бы верный вывод там, на месте. Мой мозг пытался сказать мне это, но я его не слушал. Пока Мона До не помогла понять мне это с помощью своего телефонного звонка.

Сон Мин сделал паузу.

— В день, когда пропала Сюсанна Андерсен, Кевин Селмер был на спектакле «Ромео и Джульетта» в Национальном театре. Я проверил билет, это был один из нескольких спонсорских билетов, которые были отправлены Маркусу Рё, такой же билет был и у Хелены.

— Да.