Только теперь я заметил, что в кресле у окна сидит жена Джуффина. Я искренне обрадовался встрече и одновременно содрогнулся. Леди Рани вызывала у меня весьма противоречивые чувства даже в ту пору, когда была одной из множества легкомысленных юных особ при дворе покойного Короля, куда мы с нею поступили почти одновременно. Изысканные манеры девочки из хорошей семьи причудливо сочетались в ней с характером прямодушным, как у старого моряка, и непреодолимой тягой к эксцентричным выходкам. Мы, можно сказать, подружились, по крайней мере, леди Рани быстро смекнула, что со мной стоит советоваться по всем более-менее важным практическим вопросам, а я любил ее за острый язык, нелепые выходки и храброе сердце, но при этом чувствовал себя неуютно, оставаясь с ней наедине.

Она была ненадежна, как топкая болотистая почва, — не в делах, конечно, тут на нее как раз можно было положиться, — а по самому большому счету. Я хочу сказать, рядом с леди Рани у меня никогда не было уверенности, что твердый пол под моими ногами непременно останется таковым, мало ли, что до сих пор как-то обходилось. Да и расставшись с ней, я потом еще какое-то время всем телом ощущал зыбкость и ненадежность Мира — того гляди, все вокруг исчезнет и нам, живым, придется бесконечно долго падать в какую-то немыслимую бездну, поскольку иных занятий у нас не останется; потом, конечно, все становилось на места — до следующей встречи.

Пожалуй, я понимаю, почему Кеттариец так быстро с ней спелся — в этом смысле они очень похожи; другое дело, что Джуффин человек опытный и свою ненадежность вполне успешно маскирует, но я-то все равно загривком чувствую. Кстати, не удивлюсь, если им-то как раз вместе становится спокойно, как всем родственным душам, — при условии, что они вообще способны испытывать ощущения, хотя бы отдаленно напоминающие покой.

— Эти двое — совершеннейшие чудовища, — продолжала говорить леди Рани. Такая уж у нее была манера: ухватиться за первую попавшуюся абсурдную идею и обсуждать ее подолгу, почти всерьез, как насущную проблему, требующую немедленного решения. — Видели бы вы, сколько они уже сожрали. Боюсь, покончив с запасами продовольствия, они примутся за нас. Впрочем, я помню, что однажды вы уже сражались с каннибалами и вышли победителем.

Это меня немного успокаивает.

— Не говори ерунду, — строго сказал ей Джуффин. — Когда это я тебя ел? Не было такого.

— Все когда-нибудь случается впервые, — вздохнула она.

— Это не страшно, если я не скажу ничего остроумного? — мрачно осведомился я. — А вместо этого сразу начну вас всех расспрашивать, что происходит. Или рассказывать свои новости, как пожелаете.

— Последнее вас, пожалуй, спасет, — заметила леди Рани. — Эти невоздержанные обжоры просто помешаны на новостях.