Левобережье, которое во времена моей юности считалось пригородом, и то насколько ближе. Понятно, что тут ничего не поделаешь, после окончания войны за Кодекс население Ехо выросло непомерно, и всем этим людям надо где-то жить — а все-таки городу не следует быть таким огромным. Не дело это. И уследить за ним стало трудно. Счастье еще, что почти все по-настоящему опасные колдуны, за которыми надо постоянно присматривать, столь же консервативны, как я сам, Новый Город тоже не слишком жалуют, так что мотаться туда-сюда по делам мне не каждый день приходится, а то рехнуться можно было бы.

— Слушай, — сказал я отцу. — Ты, конечно, все равно сделаешь по-своему, а все-таки я очень тебя прошу, будь великодушен, не пугай людей, к которым мы сейчас приедем. Им и так несладко: один умирает, другая не может с этим смириться, третий — если, конечно, уже добрался — пытается совершить чудо. Не пугай их, пожалуйста. Самое главное, воздержись от криков, что дом полон отравителей. И вообще от любых криков. Ладно?

Призрак какое-то время молчал. Наконец деловито спросил:

— А если я буду молчать, ты прекратишь злиться на меня из-за повара?

Сперва я даже сообразить не смог, о чем речь.

Совсем из головы вылетело. Наконец вспомнил давешнее прискорбное происшествие, заново огорчился, но взял себя в руки. Что сделано, то сделано, чего уж теперь.

— Ладно, — объявил я. — Повар забыт. Найму молодого, негордого, за гроши. Будешь его всему учить, если не передумал.

— Я-то не передумал. Лишь бы ты сдержал слово и больше не ныл.

— Сдержу, не сомневайся, — пообещал я.

А что мне еще оставалось?

Дом Брины Клайвис был невелик, всего в два этажа, но хорош даже на фоне просторных соседских построек.

Сложенный из синих кирпичей, с витражными окнами, крытый расписной тарунской черепицей, он был построен на самом берегу Хурона и окружен цветущим садом. Впрочем, Брина всегда умела устроиться: свой крошечный кабинет в Управлении Порядка она, помню, обставила так уютно, что я, когда выдавалась свободная минута, захаживал к ней выкурить трубку и чувствовал себя потом отдохнувшим, словно домой на полдня вырвался.

Хозяйка дома ждала меня на крыльце. По выражению ее лица я сразу понял, что Абилат уже приехал, и только потом заметил его амобилер, оставленный в стороне, чтобы не мешать другим желающим припарковаться возле дома.

В этом весь Абилат: став одной из самых важных персон в Соединенном Королевстве, мальчик по-прежнему всерьез озабочен тем, чтобы никому не помешать. Качество настолько редкое, что вызывает у меня не столько уважение, какого, безусловно, заслуживает, сколько оторопь.

— Кофа, — сказала Брина. — Ну ты даешь, начальник. Королевского знахаря прислал. Я чуть ума не лишилась, когда он приехал.