Когда этот талант был возбужден и даже воспламенен наркоманией, ему был нанесен и непоправимый урон. Не будь этот человек наркоманом, он мог бы стать одним из величайших гениев английской словесности. По той же причине в композиции книги присутствует ощущение страшной муки. И еще я считаю, что в книге есть стиль. Бессознательно проходя сквозь все злоключения и тяжкие испытания наркомании, автор все же придерживается какой-то схемы, и в этом заключен глубокий смысл. Любопытно хотя бы то, как периодически возникают одни и те же темы.

Я не имею представления о том, каким образом скомпонована эта книга. Компоненты столь необычны, что создается впечатление пира, где поданы тридцать, а то и сорок блюд. Есть их можно в любом порядке. Можно менять их местами. Все темы очень тесно переплетены; если объединить любую страницу с любой другой, возникает некая особая атмосфера. В этом заложен глубокий смысл.

А может быть, книга и не имеет никакой другой структуры, кроме потрясающей глубины авторского опыта – того исключительно тяжкого испытания, которое выпало на долю этого человека. Не исключено и то, что книга отличается жесткой структурой. Все это я говорю лишь на основании трех прочтений. Мне кажется, вещь весьма сложная, чего поначалу я не увидел – теперь она мне представляется просто захватывающей, меня тянет читать ее дальше и дальше, как это было с «Улиссом», когда я читал его в колледже. Впечатление такое, будто в книге заключены тайны, которые должны быть раскрыты в процессе чтения.

Точно так же, как Иероним Босх с утонченностью линии и плутовским юмором выписывал самые дьявольские и чудовищные подробности, заставляя зрителя долго ощущать себя слугой во дворцах ужасов преисподней, так и Берроуз пробуждает в читателе дремлющее представление о том, каким может быть Ад – Ад, который может оказаться кульминацией, конечным продуктом научной революции. Медицина кончается наркотиками; жизнь кончается смертью; человечество может найти свой конец в Аду, который наступит из-за тщеславия разума. Нигде, кроме как в собранной в «Голом завтраке» коллекции уродов, полубезумных гениев, картежников, преступников, извращенцев и доведенных до скотского состояния людей, не отражены столь блестяще и современно тщета людских устремлений и необузданные пороки, неизбежные, когда идея личной или интеллектуальной власти ставится выше, чем сострадание к ближнему.

Этот документ обогащает нас, и наша страна производит более благоприятное впечатление, поскольку издатель может напечатать этот документ и продавать его в общедоступном книжном магазине, продавать легально.