Детеныша нельзя продать в качестве пищи, если ему не исполнилось шести недель. До этого момента он официально считается выпоротком. За нелегальную торговлю выпоротками полагается строгое наказание.) В общем, Хуанито контролировал целую флотилию торговых судов, которые он во избежание надоедливых ограничений зарегистрировал под абиссинским флагом. Он нанял меня судовым врачом на пароход «Филиаризис» – более мерзкого суденышка по морям не ходило. Оперируя одной рукой, другой я отгонял от больного крыс, а с потолка градом сыпались клопы и скорпионы.

Итак, кому-то при нынешнем положении дел понадобилась гомогенность. Могу устроить, но это дорого обойдется. Мне-то лично вся эта затея уже надоела… Вот и пришли… Переулок Обузы.

Бенвей рукой изображает в воздухе какой-то узор, и дверь распахивается. Мы входим, и дверь закрывается. Длинная палата, сверкающая нержавеющей сталью, белый кафельный пол, стены из стеклоблоков. Вдоль одной стены – койки. Никто не курит, никто не читает, никто не разговаривает.

– Подойдите, приглядитесь, – говорит Бенвей. – Вы никого не смутите.

Я прохожу дальше и останавливаюсь перед человеком, который сидит на кровати. Смотрю этому человеку в глаза. Никто, ничто не смотрит в ответ.

– НРНС, – говорит Бенвей, – необратимое расстройство нервной системы. Можно сказать, сверхсвободны… обуза для отрасли.

Я провожу рукой перед глазами больного.

– Да, – говорит Бенвей, – рефлексы у них еще остались. Смотрите.

Бенвей достает из кармана плитку шоколада и распечатывает ее под самым носом у больного. Больной принюхивается. Его челюсти приходят в движение. Он делает хватательные жесты руками. Изо рта капает слюна, длинным серпантином свисающая с подбородка. В желудке урчит. Все тело корчится от проснувшейся перистальтики. Бенвей отходит назад, держа шоколад на весу. Больной бросается на колени, запрокидывает голову и лает. Бенвей подбрасывает шоколад. Больной пытается схватить его на лету зубами, промахивается и принимается ползать по полу, громко пуская слюни. Он ползет под койку, находит шоколад и обеими руками запихивает его в рот.

– Боже! Что за низкого пошиба людишки эти больные НР!

Бенвей подзывает санитара, который сидит в конце палаты и читает книжку пьес Дж. М. Барри.

– Уберите отсюда этих ебучих НР. Это уже ни в какие ворота не лезет! Да и туристическому бизнесу во вред.

– Что же мне с ними делать?

– Это меня не ебет! Я ученый. Чистый ученый. Уберите их – и дело с концом. Я на них смотреть не обязан. Это же просто бельмо на глазу.

– Через надлежащие каналы. Звякните Окружному Координатору, или как он там себя именует… каждую неделю новый титул. Не удивлюсь, если его не существует.

У выхода доктор Бенвей останавливается и оглядывается на больных НРНС.