Половая функция ослаблена, перистальтика заторможена, зрачки не реагируют на свет и темноту. Организм не сжимается от боли и не расширяется в ответ на действие обычных источников удовольствия. Он приспосабливается к морфинному циклу. Наркоман не подвержен скуке. Он может целыми часами разглядывать свой башмак или попросту не вылезать из постели. Ему не нужны ни сексуальная отдушина, ни общение с людьми, ни работа, ни развлечения, ни прогулки – не нужно ничего, кроме морфия. Морфий способен облегчать боль, придавая организму некоторые свойства растения. (На растения функции боли, возможно, не распространяются, так как растения большей частью неподвижны, неспособны на защитные рефлексы.)

Ученые надеются получить морфий, не вызывающий привыкания, который будет утолять боль, не доставляя удовольствия; наркоманы хотят – или думают, что хотят – эйфории без привыкания. Я не понимаю, каким образом можно разделить функции морфия, и считаю, что любое эффективное болеутоляющее средство будет подавлять половую функцию, вызывать эйфорию и вести к привыканию. Вероятно, идеальное болеутоляющее будет вызывать привыкание моментально. (Если кто-нибудь заинтересован в создании такого наркотика, за основу стоит взять дигидрооксигероин.)

Наркоман пребывает в безболезненном, бесполом, безвременном состоянии. Обратный переход к ритмам животной жизни происходит через синдром отнятия. Сомневаюсь, что когда-нибудь можно будет совершать этот переход в комфорте. К безболезненному отнятию можно только приблизиться.

Для кокаинистов обычное дело – не спать всю ночь и ежеминутно делать себе инъекции кокаина, перемежая их уколами героина или кокаина и героина, смешанных в одной инъекции для получения «спидбола». (Я не знаю ни одного заядлого кокаиниста, который не был бы морфинистом.)

Тяга к кокаину может быть очень сильной. Я целыми днями ходил от одной аптеки к другой, надеясь отоварить рецепт на кокаин. Вы можете очень захотеть принять кокаин, но метаболической потребности в нем у вас не возникнет. Если не удается раздобыть кокаин, вы едите, ложитесь спать и забываете о нем. Я разговаривал с людьми, которые годами употребляли кокаин, а затем неожиданно лишались его источника. Никто из них не страдал от симптомов отнятия. И в самом деле, трудно представить себе, каким образом стимулятор лобных долей мозга может вызывать наркоманию. Похоже, пагубное пристрастие – это монополия седативных средств.

Продолжительное употребление кокаина приводит к нервозности, депрессии, иногда – к наркотическому психозу с параноидальными галлюцинациями. При дополнительном приеме кокаина нервозность и депрессия не исчезают. Они эффективно снимаются при помощи морфия.