Передайте, пожалуйста, привет мистеру… Я ежедневно выполняю его комплекс упражнений с прекрасными результатами.

Я намереваюсь написать книгу о наркотических средствах – если удастся подыскать подходящего соавтора, который сможет справиться с технической стороной вопроса.

Употребление опиума и его производных приводит к состоянию, которое укладывается в определенные рамки и описывается как «пагубное пристрастие». (Этот термин нередко употребляют для обозначения всего, к чему привыкают или чего хотят. Мы говорим о пристрастии к сладостям, кофе, табаку, теплой погоде, телевидению, детективным романам, кроссвордам.) От столь неправильного применения этого термина его значение становится расплывчатым. Употребление морфия приводит к метаболической зависимости от него. Морфий становится биологически необходимым, как вода, и если наркомана неожиданно лишить этого наркотика, он может умереть. Диабетик умрет без инсулина, однако он не приобретает пагубного пристрастия к инсулину. Его потребность в инсулине не связана с употреблением инсулина. Он нуждается в инсулине для поддержания нормального обмена веществ. Морфий нужен наркоману, чтобы поддерживать морфинный обмен веществ и таком образом избежать мучительной боли при возвращении к нормальному обмену веществ.

Я употреблял некоторые «наркотические» препараты в течение двадцати лет. Кое-какие из этих препаратов вызывают привыкание в вышеупомянутом смысле. Большинство же – нет:

Я употреблял морфий при острой боли. Любой опиат, который эффективно утоляет боль, в той же степени ослабляет «симптомы отнятия» наркотика. Вывод очевиден: любой опиат, утоляющий боль, вызывает привыкание, и чем эффективнее он утоляет боль, тем сильнее это привыкание. Молекула, вызывающая привыкание, и молекула, утоляющая боль, у морфия, вероятно, идентичны, и процесс, благодаря которому морфий утоляет боль, – это тот же самый процесс, который ведет к толерантности и пагубному пристрастию. Морфий, не вызывающий привыкания, – это современный философский камень. С другой стороны, разновидности апоморфина могут оказаться весьма эффективными при контролировании синдрома отнятия. Однако не приходится рассчитывать на то, что это лекарство будет заодно утолять боль.

Феномен пристрастия к морфию хорошо известен, и здесь нет нужды подробно его касаться. Однако на некоторые моменты обращалось, как мне кажется, недостаточное внимание: метаболическая несовместимость морфия и алкоголя замечена, но никто, насколько я знаю, не дал ей объяснения. Если морфинист употребляет алкоголь, он не испытывает ни приятных, ни эйфорических ощущений. Напротив, постепенно растет ощущение дискомфорта и возникает потребность в очередной инъекции.