У них было очень серьезное вооружение — автоматы, два станковых пулемета, пушечный броневик. Я сказал, что поеду навстречу, и мы договорились о сигналах для опознания.

— Зачем? — уточнил Иосиф Виссарионович.

— Чтобы не перестрелять друг друга при встрече. В бою всякое бывает…

— Так-так… Продолжайте, товарищ Наметов.

— До места боя мы добрались минут за десять…

— Это место было так далеко от вокзала? — удивился Иосиф Виссарионович, почему-то посмотрев на Берию. Тот пожал плечами.

— Нет, всего-то метров восемьсот, но это по прямой… А если по улицам, то… — Серега замялся.

 — Мы заблудились — водитель был в Минске всего второй раз, к тому же много домов разрушено, из-за чего пришлось петлять — несколько раз утыкались в развалины. Пока искали объезд…

— Понятно, товарищ Наметов! В этом нет вашей вины! Продолжайте!

— Когда мы приехали, бой еще продолжался. Противник действовал двумя группами, заняв дома по обе стороны улицы. Они выбрали очень удачное место — там почти всю проезжую часть занимает лежащий на боку трамвай. Объехать его можно только по обочине. В смысле — по тротуару! Легковой машины я на месте не увидел, только грузовик, на котором ехала охрана.

— У охраны были большие потери? — уточнил Сталин.

— Нет, двое легкораненых! В том отделении оказались очень опытные, обстрелянные бойцы. Лично отобранные генералом Батом. Они с ходу вступили в бой и к моменту нашего приезда полностью выбили половину нападавших, зачистив одну сторону улицы. Мы, разобравшись в обстановке, атаковали другую группу противника, на противоположной стороне улицы. Нам помогли погранцы — прижали врага огнем из станкачей, просто высунуться им не давали, а тут еще и с броневика жару добавили — стали стрелять по зданию, где прятались диверсанты, из сорокапятимиллиметровой пушки.

Те не выдержали и попытались удрать через подвал. Но выход из подвала оказался во дворе, где засели три погранца с автоматами — вот они на месте почти всех бежавших и положили. А мы потратили еще минут десять на то, чтобы осмотреть все окрестные дома. Обнаружили два-дцать три мертвых тела и восемь живых раненых диверсантов. Товарища Дубинина нигде не было. Гвардейцы сразу сказали, что он очень грамотно сдернул… То есть оперативно покинул место засады. Мы пустили по окрестностям поисковые группы и вскоре нашли автомобиль, на котором ехал Дубинин. Он был поврежден, движок стуканул и внутри нашли кровь.

Сталин никак на сообщение про кровь не прореагировал — видимо, в общих чертах суть произошедшего знал и помнил, что кровь оказалась не Дубинина.

— А потом к нам прибежал Бармалей… Ой, простите, водитель ефрейтор Варфоломей Сидоров, — продолжил Серега.