С обеих сторон поднимались краснокорые сосны, и в открытое окно накатывал запах хвои и смолы. Природа еще не признавала осени, и желтизна на деревьях далеко не везде была заметна, хотя порой и мелькал пурпуровый факел клена или трепещущая позолота березки.

Зябкости особой тоже не ощущалось. Может, по ночам и холодало, но я не замечал — спал в это время.

— А может, эти твои… «перезагрузки» — не просто так? — задумчиво проговорила Света.

— Ну, их, конечно, можно счесть и тем, чем «перезагрузка» кажется — спасением от смерти. А если это просто способ вернуть тебя или нас в будущее, чтобы мы тут разжились нужной для прошлого информацией и провалились обратно? Ведь эта твоя «космическая сила» оценивает же как-то каждый провал, анализирует изменения, делает выводы…

— Хм… Тогда, выходит, она, или оно, или они нарочно подводят меня под снаряд или бомбу!

— А почему бы и нет? Ведь тебя при этом не ранит даже!

— Ну, не знаю… В принципе это даже приятно знать, что гибель твоя осмысленна и может принести пользу.

Если ты, конечно, с толком используешь выдавшийся тебе шанс. Хм… Тогда и наше знакомство, Светочка, отнюдь не случайно! Видать, «космической силе» потребовался медик, вот она нас и познакомила.

— Да ладно… Не парься! Вон там сворачивай. Налево! Налево! Ага. А теперь прямо. Вон, где синий забор!

Я подъехал к высокой металлической ограде, и Сморкалова вышла, чтобы отпереть ворота. БРДМ, взрыкивая мотором, медленно въехала во двор.

Дача не поражала размерами и архитектурными изысками — обычный дом из бруса, сделанный, правда, аккуратно и умеючи. Огородик при даче имелся, но давно зарос травой — некогда было док-тору наук упиваться восторгами фазендейро.

— Заходи! — бросила Света, отпирая дверь, и я взошел на невысокое крыльцо.

Воздух в комнатах несколько застоялся. Женщина принюхалась и сказала ворчливо:

— Влагой припахивает, сыростью… Сейчас я печку протоплю.

Печка была самая обыкновенная, кирпичная, но сложена красиво — работал умелец. Растопки в виде скрученной бересты и шишек было в достатке, так что скоро огонь разгорелся и повеяло живым теплом.

— Давай лучше на воздухе посидим, — предложила Сморкалова. — Тут есть очаг, мы в нем картошку печем. Хочешь печеной картошки?

— Ну, пока она испечется, точно захочу!

Очаг находился за домом, где рос порядком запущенный сад.

Но именно эта вот запущенность придавала насаждениям натуральности, что ли.

Солнце как раз село, окрасив небо на западе во все «осенние» тона, от желтого до багрянца, и сад притих, затаился словно.

Разложив костер, я запалил его и стал подбрасывать хворост. Обрамляя очаг, сложенный из камней, в траву зарывались два коротких ошкуренных ствола, изображая лавки. Одну занял я, другую — Света.