На их освоение ушло несколько дней…

— Комэск! Са-аня! Ты куда пропал?

Узнав голос майора Акулина, Захаров живо выполз из-под крыла «лавочки», где валялся на сложенном брезенте.

— А, вот ты где… — проворчал комполка.

Подойдя, майор машинально погладил плоскость самолета и сказал:

— Все, Саня, закончился наш отдых — фрицы поперли на Западном фронте, под Минском прорвали укрепрайон.

— Слышали сводку, товарищ майор… — кивнул Александр. — Но там сказали, что наступление отбито. Постарались танкисты под командованием какого-то генерала «Б».

— Это генерал Бат и наши новоявленные гвардейцы — 1-я танковая дивизия.

— Встречал я в конце июня одного танкиста по фамилии Бат… — задумчиво сказал Захаров. — Правда, тот полковником был, и дивизии у него не было!

— Это когда ты по лесам шарился? — усмехнулся майор.

— Да… — Капитан замялся. — Но вы же знаете, тащ командир, мне про это рассказывать нельзя — я подписку давал!

— Понимаю, Сань… Просто так в Москву не дергают! Ладно, иди, поднимай своих потихоньку. Вылетаем на рассвете.

— Ну, здорово! Разрешите идти, товарищ майор?

Первое, что я почувствовал, был запах мятой травы.

Ее подувядшие стебельки щекотали мне нос, я сморщился и приподнял голову.

Валялся я на пологом склоне насыпи, где когда-то проходила железная дорога. То ли ее сочли нерентабельной, то ли перенесли, не знаю, но от полотна одна насыпь осталась. Все травой заросло, а кое-где уже и деревца поднимались.

В том, что я снова в будущем, сомнений не было — в небе чертил инверсионный след воздушный лайнер. Или военный «стратег».

На ребра неприятно давил лежавший за пазухой «подарочек» немецкого гауптмана-белогвардейца — трофейный «Вальтер ППК».

Поэтому я поспешил подняться. Привстав на колени, я огляделся и обрадовался, увидев Светлану неподалеку. Женщина будто прилегла на травку, да и задремала, разметав свои роскошные волосы по изумрудному ковру.

Сморкалова ответила долгим стоном. Перевернувшись на бочок, она оперлась о землю двумя руками и приподнялась. Глаза у Светланы были круглые.

— Х-где мы? — выдохнула она.

— Еще на этом свете, — невесело пошутил я. — Поздравляю с первым воскрешением.

Я помог ей подняться, и Светлана непрочно утвердилась на своих двоих, длинных и стройных.

Сразу стала отряхивать травинки с безобразного полуплатья-полуформы.

— Нам еще повезло, — усмехнулся я. — В прошлые разы я обязательно плюхался в пыль. А тут травка-муравка…

До Светланы плохо доходил юмор — когда ты в шоке, шутливый тон не воспринимается.

— Тогда… там, в вагоне… — проговорила она. — Там бомба была?

— Она самая. Фугаска-сотка.

— Так мы погибли… тогда?

— Вряд ли. Сколько уж раз меня пришибало, то снарядом, то бомбой, но даже следа не находили. Ни капельки крови.