Шатаясь и подпрыгивая на буграх, грузовик допылил до землянки и заглох. Со своего места вылез внушительного вида мужик с лычками ефрейтора, а за ним показались пассажиры. Одного Николай узнал сразу — капитан Захаров, старый знакомец. А другой…

Это был летчик с голубыми петлицами лейтенанта.

Баранов замер, сердце его заколотилось, а губы сами расползлись в довольно глупой ухмылке.

— Братуха! — сипло выдавил он.

Лейтенант резко оглянулся и тоже застыл столбом, только глаза моргали.

— Колька! — завопил он, срываясь с места.

Братья столкнулись, сцепились, хохоча, и ну лупить друг дружку по плечам да по широким спинам — оба в могутного батю пошли.

Отдышавшись, Николай с умилением глянул на младшенького. Во какой вымахал! Лейтенант!

— А я все вашего комэска пытал, не видал ли он Ваньку!

— Это когда ж? — удивился Иван, оглядываясь на Захарова. Тот только рукой махнул, мол, болтайте пока.

— Да давно уж, когда мы из окружения выбирались…

— А ну, рассказывай! — потребовал Иван. — Время есть, капитан сказал, что мы тут можем до вечера задержаться!

— Ну, тогда пойдем, братка, вот там под сеткой присядем, все не так капать будет!

Братья Барановы устроились на теплой и сухой крышке моторного отделения командирской «кавэшки». Сверху, сквозь сеть, долетали только мелкие брызги дождя. Матвеич, на правах старшего и хлебосольного хозяина, достал флягу с водкой и нехитрую закусь — кусок сала, горбушку хлеба и луковицу. Сделали по глотку, с кряхтеньем занюхали луком.

— Да чего там рассказывать… — неторопливо начал Матвеич, пластая трофейным складным ножом пожелтевший кус. — Подняли нас по тревоге, приказали горючки залить, двойной боекомплект прихватить — и трогаться. Ночь, помню, а мы по лесу чешем колонной, фарами светим… А утром немцы и налетели… Ничего от ППД нашей части не оставили, все разбомбили! Во, думаем, где бы мы были, кабы не приказ! И пошло дело… Трижды на немецкие колонны нападали, побили фрицев — немерено! Но, ить, и нам тоже досталось — «бэтушки» хоть и проворные, но снаряды все ж быстрей. Расколотили нас… Подчистую расколотили! От всего нашего полка только мы со Степкой… ну, с сержантом Степаном Гавриловым, башнером, и остались! Оклемались ночью в лесу и решили к своим пробиваться!

— И правильно! — горячо поддержал брата Иван.

— А то ж… Но пока мы там немцам жару давали, фронт отдалился, а мы попали в окружение. Стали выбираться. Поснимали мы с дохлых фрицев, что на них убойного было, и двинулись.