Везение ведь не может быть бесконечным — рано или поздно оно закончится, и нарвемся мы тогда на десяток танков, которые забросают «бардак» снарядами и, какой бы он ни был скоростной и маневренный, обязательно попадут. Просто по законам статистики — из тридцати-сорока выстрелов в цель хоть один да попадет.

— Тащ командир, тащ командир! — закричал, появляясь из-за кустов, Димон. — Мы там… мы там…

— Мы там, кажется, наших увидели! — закончил за него более обстоятельный и спокойный Николай.

— Докладывайте по существу! — приказал я, вылезая на броню и еще раз оглядывая окрестности. В пределах прямой видимости ни противника, ни наших подразделений не наблюдалось.

Парни сбавили темп (до этого они буквально бежали), подошли к броневику и, переглянувшись (распределяя, видимо, очередность), начали рассказывать:

— Примерно в километре отсюда… — сказал Димон.

— Порядка тысячи двухсот метров, в направлении на юго-восток… — дополнил Колян.

— Визуальным наблюдением обнаружено скопление личного состава и боевой техники Красной Армии! — подхватил Димон. — На удалении в двести метров от южной опушки леса среди деревьев окопано и замаскировано два десятка тяжелых орудий. При них под сотню человек! Есть несколько грузовиков и тракторов.

— Это дивизион 122-миллиметровых гаубиц М-30, тащ командир! — покосившись на друга, дополнил более образованный и начитанный Николай. — Значительного пехотного прикрытия я не заметил, всего взвод в ближнем охранении.

— И еще какие-то мутные личности рядом болтались, в камуфляжных комбезах… — после секундной паузы сказал Димон. — Разведчики, может быть?

— Возможно, что и разведчики… — кивнул я и задумался. — Это у них здесь, если подумать, очень удобная позиция получается — шоссе Осиповичи — Бобруйск контролируется на протяжении доброго десятка километров. И засечь в этих лесах работу целого дивизиона гаубиц крайне сложно. Лес гасит любые звуки. Их здесь только авиаразведка может засечь, и то только во время «работы» — наверняка ведь так замаскировано, что с воздуха хрен увидишь. Посади на опушке корректировщиков с рацией — и стреляй в свое удовольствие по самым жирным целям. Это их кто-то очень грамотный здесь посадил, как бы не сам генерал Бат.

— Пойдем познакомимся? — предложила Светлана, выпорхнув из боковой дверцы. — Вдруг им медицинская помощь нужна?

— Светуля, один раз ты уже полезла волку в пасть! — криво усмехнулся я. — Без тщательной разведки мы теперь никуда не пойдем — пусть там хоть безногие и безрукие будут «Помогите!» орать. Немцы, кстати, реально инвалидов использовали в качестве шпионов. И не только инвалидов, но и детей!

— Детей? В шпионы? Вот сволочи! — охнул простодушный Димон.