Но если по большому счету, то позиция моя, касающаяся одиночества, состоит в следующем: «Так, секундочку, а теперь давайте здраво на все это посмотрим. Выключили весь этот паноптикум эмоциональный, за голову взялись, посмотрели со стороны… И видим, что вокруг огромное количество замечательных людей, хороших, внутренне одаренных, которые нуждаются в нас не потому, что мы можем им какую-то услугу оказать, а потому, что мы можем им дать ощущение, что они востребованы сами по себе, а не в своих многочисленных социальных ролях. И мы сами хотим быть востребованными не потому, что мы там хорошие журналисты, психологи, врачи и сантехники, а потому, что мы просто сами по себе такие… ничё себе». И мне кажется, что это важно — перестать романтизировать одиночество. Никакой романтики в нем нет.

Может быть главное, что мы ищем в жизни, — это любовь. Конечно, деньги, интересная работа, дружба — все это важно, но на подкорке, с самого своего детства мы ждем любви. Мы хотим любить и чувствовать себя любимыми. В середине прошлого века знаменитый психоаналитик Карен Хорни ввела в научный обиход термин — «базальная тревога». Это не когда мы боимся чего-то конкретного — высоты, мышей и пауков или сердечного приступа, а когда мы испытываем смутное чувство внутреннего напряжения, смешанного с тоской и ужасом. Карен Хорни считала, что это чувство — не что иное, как наша детская (может быть, младенческая даже) жажда любви, любви — как чувства защищенности, чувства, что ты кому-то по-настоящему нужен, а значит, о тебе всегда позаботятся, что тебя защитят, если потребуется, одобрят, поддержат, в общем, что ты — не один.

И человечество не придумало другой формы любви между двумя неродными людьми, как брак. Уинстон Черчилль как-то сказал, что демократия — наихудшая форма правления… если не считать всех остальных. Перефразируя его, можно сказать: брак — наихудшая форма отношений между двумя любящими людьми… если не считать всех остальных. Однако как человечество придумало брак, так же оно и старается его разрушить, даже забыть о его существовании (в большинстве случаев — не специально, но суть-то от этого не меняется). Отсюда — гражданские браки, совместное житье, «брачное партнерство» и так далее, и тому подобное. А тут еще и «сексуальная революция», с ее искушениями — радостями и разочарованиями.

Что такое любовь и как сохранить ее в современном мире? — вопрос, на который мы попытаемся ответить в этой главе.

Любовь и брак — гражданский и нет

Каким брак был лет двадцать-двадцать пять тому назад? Мой папа, например, когда делал предложение маме, сформулировал его следующим образом: «Как ты насчет того, чтобы создать новую ячейку общества?» Разумеется, это только оборот речи, кажется, что простая формальность.