— Ты готов в этом поклясться? — голос гуманоида стал холодным и вкрадчивым.

— Да легко… чем ты хочешь, чтобы я поклялся?

— Своей жизнью поклянись. Больше у тебя ничего нет.

— Да легко… — с вызовом согласился водила.

В следующий миг Гамлет ударил гуманоида молнией. Артефактор, держащий в руках недоделанный артефакт, нечаянно его активировал. Водилу испепелило на месте.

— Гамлет, черт побери. А можно было обойтись без убийства?

— А я тут причем? — оскорбился Гамлет, — Это клятва сработала.

Мы «упаковали» гуманоида, связав его со всем тщанием.

Уж больно опасный тип. Затем снова списался с дежурным офицером. Указывать координаты не понадобилось. На служебной интерактивной карте мое местоположение и так отмечено.

На этот раз «подкрепление» все же приехало… аж на трех тачках с мигалками. Так что обратно в управление я поехал на машине, а Гамлет с Ныром поехали в моем инвентаре. Нечего им пока светиться. И очень скоро я пожалел, что спрятал своих помощников в инвентарь, потому что в полиции на руки мне надели браслеты, а на шею обруч, блокирующий доступ в инвентарь.

— Люди, вы сдурели? — я пытался качать права, когда меня запирали в соседнюю с артефактором-гуманоидом камеру, — Если чо, я поймал опасных преступников… на тот случай, если вы этого не заметили.

Мои доводы были проигнорированы. Я как-будто пустое место. До разговора со мной снизошел только сам артефактор, да и то от скуки.

— Ты первый день в Киртасе, парень? — спросил меня он.

— В полиции первый день работаю.

— Незнание законов не освобождает от…

— А ну-ка примолкли там, — прикрикнул на нас охранник, — Нельзя разговоривать заключенным в разных камерах.

Гуманоид потерял ко мне интерес и, по-моему, задремал. Я продолжаю офигевать. Как так? Через некоторое время возле решетки моей камеры нарисовались напарники. Усатый держит в руке пончик, а безусый — стаканчик с кофе.

— Вот говорили тебе, молодой, не лезь, — с осуждением сказал усатый.

— Да что не так-то?

— Э… отошли от заключенного, — снова прикрикнул охранник.

Безусый вздернул брови, показывая, что ничего сделать для меня не может. Оба ушли… жрать пончики и дуть кофе… нормально, чо… решив, что переживаниями ничего не изменить, как смог устроился на жесткой лавке и задремал.

А утром меня растолкали и отвели в допросную.

Обруч с шеи и в камере не снимали, а в допросной опять нацепили браслеты, еще к столу пристегнули, как-будто преступник — это я. В допросную зашел тучный дядька с блестящей от пота лысиной. Ага. Припоминаю, он начальник нашего отделения. Наконец-то начальство пожаловало. Будут хоть какие-то объяснения.