— Ты не булькай, молодой, — наставительно сказал усатый, когда мы снова двинулись в путь, — Это и есть наша работа. Быть на улице. Ну а мы на улице…

Пришлось вынужденно согласиться… идти и не булькать.

Когда стемнело и зажглись редкие фонари, мы-таки стали свидетелями, если не преступления, то правонарушения. Из машины, резко тормознувшей у обочины, выскочили трое крепких парней и начали метелить какого-то прохожего.

Напарники сделали вид, будто ничего не заметили. Один опустился на коленку и начал перешнуровывать якобы развязавшийся ботинок.

Второй следил за процессом перешнуровки с таким сосредоточенным видом, будто ничего итереснее в жизни не видел. Коп распрямился, только когда хулиганы прыгнули обратно в машину и уехали.

— У-у, — сказал владелец строптивых шнурков на хрустальном глазу, — Вижу пострадавшего в драке. Надо помочь бедолаге.

Лично я не стал бы называть дракой избиение. Но поправлять старшего товарища тоже не стал. В чужой монастырь со своей терминологией не лезут.

Мы подняли избитого человека и довели до травмпункта. В приемной копы записали на себя «обнаружение и оказание первой помощи прохожему по улице такой-то возле дома такого-то… к сожалению на место происшествия прибыли слишком поздно… свидетелей происшествия так же не обнаружено…» — красавцы, чего там…

Ближе к полуночи допатрулировали до жилой окраины. Дальше начинается промзона: склады, ангары, подъездные пути, вдалеке маячат фабричные трубы. Напарники в задумчивости остановились, засунув руки в карманы.

— Нам туда не надо идти? — спрашиваю.

— В нашу ответственность входит территория вон до той ржавой будки, — нехотя пояснил усатый, — Но мы ведь имеем визуальный контроль будки?

— Имеем, — в тон ему ответил безусый, — Будку видим. Значит, будка под контролем.

— Ну вот, какой смысл идти к будке, если мы и отсюда ее прекрасно держим на визуальном контроле.

— А. Понимаю. Будка под контролем, — старательно прячу кривую ухмылку, — И что.

Идем братно?

— Пять минут стоим. Потом идем обратно.

На исходе положенных пяти минут, когда копы уже развернулись, чтоб возобновить патрулирование в обратном направлении, послышался скрежет выдираемых петель.

— Ветрено сегодня, — не моргнув глазом, сказал усатый, — Конструкции скрипят под порывами.

— Очень ветрено, — подтвердил безусый, поглядев на строго вертикальный столб дыма, валящего из фабричной трубы.

Кто-то продолжал курочить воротину.