В этот момент вернулась Марьяна. Выглядела она как террорист из голливудского боевика. На ее плече висело три охотничьих ружья, а в руке она держала две коробки с запасными патронами.

– Господи, – всплеснула руками Сухорукова. – И ты хранишь все это в своем шкафчике?! Совсем ополоумела?!

– А где еще мне это хранить? Не в вашем же кабинете, особенно зная, какая вы трусиха!

Сухорукова с очумелым видом схватилась за голову.

– Вы еще не знаете, что я храню в своей комнате в нашем особняке… – Марьяна сунула самое короткое ружье в руки остолбеневшей Лизе. – Оно заряжено, так что давай с ним поосторожнее!

– Ага, – только и смогла выдохнуть девушка.

Второе ружье схватила Кира.

– Через вестибюль нам не выйти, дамочки, – серьезно сказала Марьяна. – Там творится черт знает что. Я лишь мельком увидела чьи-то корявые тени, но мне и этого хватило.

– А запасной выход? – предложила Алена Александровна.

– Попробуем пробраться. Дамы, за мной!

Марьяна приоткрыла дверь кафе и выглянула в длинный темный коридор. В красном освещении дежурных ламп они никого не увидели, но из залов первого этажа доносились какие-то странные звуки, треск дерева и грохот бьющегося стекла.

– Они там что, витрины бьют? – изумилась Алена Александровна. – Там ведь ничего ценного!

– Может, они явились вовсе не за экспонатами. – Марьяна, взяв ружье наперевес, шагнула вперед.

Остальные на цыпочках двинулись за ней. Лиза и Кира держали ружья дулом вниз, как видели в кино. Девушки и представить не могли, что когда-нибудь эти знания пригодятся им на практике.

Так они достигли широкой лестницы, ведущей на первый этаж, и застыли. Внизу в полумраке передвигались какие-то странные тени, их было хорошо видно сквозь решетки перил.

Принадлежали они точно не людям, и было их столько, что сразу стало ясно: путь к служебному выходу отрезан.

– Что будем делать? – шепотом спросила Кира.

– Выбираться через окно, – сказала Марьяна. – Главное – поскорее смыться отсюда. Если через кабинет Алены Александровны, то там совсем невысоко. Можно спрыгнуть или спуститься по стволу дерева.

– Ты окончательно спятила? – спокойно поинтересовалась Сухорукова. – Спрыгнуть из окна или спуститься по дереву? Тебе что, пятнадцать лет?

– В душе я молода и грациозна, как лань, – заверила ее толстушка.

– Интересно будет поглядеть, что останется от этой лани, когда она грохнется с высоты второго этажа, – фыркнула Алена Александровна.

Соня посмотрела вниз и вдруг судорожно вздохнула.

Лиза проследила за ее взглядом и похолодела. В вестибюле первого этажа в красноватом свете аварийных ламп вырисовывались жуткие полусогнутые фигуры. Тощие и долговязые, некоторые на двух, а некоторые на трех или даже четырех ногах. Все они были почти двухметрового роста.