Но мифами они стали лишь сейчас, а когда-то все это происходило на самом деле. В каждой нации, тщательно скрываясь, живут свои Первородные, темные и светлые. Так было и так будет всегда. И огласка недопустима.

– Но если в Клыково случится массовое побоище… Такое будет трудно скрыть от властей.

– И все же мы постараемся, – твердо сказала директриса академии «Пандемониум». – И вы, уважаемый Владимир, нам в этом поможете.

Закончив очередную тренировку с сенсэем Канто, Тимофей вышел из здания спортзала и сразу увидел Клима Поликутина и Серафиму Долмацкую. Парочка, нежно держась за руки, брела в сторону столовой.

Зверев невольно улыбнулся. Эти двое столько пережили вместе. Влюбились друг в друга едва ли не с первого взгляда, встречались вопреки воле родителей, даже успели расстаться под давлением обстоятельств и Платона Долмацкого, но теперь снова обрели друг друга. Зря он сомневался, что эти двое смогут долго поддерживать отношения. Тимофей не знал более непохожих людей. Клим всегда был спокоен и рассудителен, не отличался особыми физическими возможностями, но при этом хорошо умел работать руками, буквально из ничего создавая различные виды оружия. А Серафима – немного взбалмошная, очень решительная и отчаянная, провернувшая не одно дерзкое ограбление. Настоящая оторва с татуировкой в виде паука на шее, которая однажды вырубила самого Тимофея мощным ударом ноги в голову. Он тут же вспомнил ту сцену в порту в ночь ограбления исторического музея Санкт-Эринбурга. Тимофей преследовал Серафиму, а она вдруг резко остановилась и грациозно обернулась… Он даже не успел разглядеть, как ее нога мелькнула в воздухе…

Внезапно Тимофей замер и нахмурился, не сводя глаз с Долмацкой. А ведь он видел подобный прием, причем совсем недавно. В собственной квартире. Неужели…

Первым желанием Зверева было окликнуть Серафиму, но он тут же передумал. Климу это может не понравиться. Такие вопросы лучше обсуждать с ней наедине, без посторонних ушей. Черт! Тимофей обругал себя последними словами. И как он раньше не догадался?!

Вскоре Клим и Серафима исчезли за дверьми столовой, а Тимофей вернулся в свою комнату в мужском корпусе. С девушкой он пообщается позже, Долмацкая никуда от него не денется. В академии она не живет, значит, скоро вернется в свой дом на окраине Клыково. Там-то он ее и застанет без лишних свидетелей. И заставит говорить.

А сейчас, пока не пришли Димка и Стас, можно спокойно принять душ.

Тимофей быстро ополоснулся и, стоя перед зеркалом в ванной комнате, стал расчесывать мокрые волосы. Из-за сильной влажности стекло сильно запотело, и ему пришлось протереть его сухим полотенцем. Затем Тимофей снова потянулся за расческой, а когда взглянул на свое отражение в зеркале, похолодел.