Плитки, покрывающие пол, внезапно превратились в густую чавкающую жижу болотного цвета, и его ноги уходили в нее все глубже. Это было самое неприятное ощущение из всех, какие он когда-либо испытывал. Шериф и в самом деле словно проваливался в глубокое болото, его ботинки, брюки словно пропитались насквозь густой тягучей жижей.

Он попытался вскочить и тут же понял, что не сможет этого сделать. Стул упал, и шериф бухнулся на колени. Он увязал в полу, как в застывающем цементе, медленно проваливаясь все глубже. И чем больше он двигался, тем сильнее жижа затягивала его. Происходящее казалось чем-то нереальным, чем-то безумно страшным.

Как он мог тонуть в полу собственного дома?!

Самым же страшным было то, что Евгения молча стояла и смотрела на него, продолжая источать мертвенно-голубой свет. Мезенцев понял, что все это происходит по ее воле и она не предпринимает никаких попыток помочь ему. Владимира охватила паника.

– Женя! – крикнул он. – Что ты творишь?! Как ты это делаешь?! Так ты, значит, тоже из этих?

– Меня приставили наблюдать за тобой, – безжизненным голосом произнесла Евгения Белявская. – Очень давно.

– Что?! – в ужасе крикнул Мезенцев. – Я не верю… Не верю! После всего, что между нами было… Значит, все это было лишь игрой?

– Ты сам хотел сблизиться со мной, помнишь? Я лишь не стала возражать. Это было удобно… И выгодно тем, кого я представляю. Мы никогда не думали, что полиция начнет сотрудничать с Королевским Зодиаком… А так мы были в курсе всего, происходящего в полицейском участке.

– Ты… состоишь в Королевском Зодиаке?! – выдохнул Владимир.

– Весы, – холодно представилась Евгения.

– Но как ты могла обманывать меня все это время?!

– Легче, чем ты думаешь. Поначалу все было гораздо проще… Я лишь следила за тобой, с холодным сердцем докладывая обо всех твоих делах Королевскому Зодиаку. Но потом ты мне действительно понравился. Все могло быть иначе, Володя, – грустно произнесла она. – И зачем только ты отправился в этот музей…

– Рано или поздно я все равно бы все выяснил.

Она сняла с плиты кастрюлю и поставила ее на стол. Затем сбросила с плеч халат и облачилась в длинный темный плащ с высоким воротником. Мезенцев пытался освободиться, хватаясь за стол и стулья, но жидкий пол все сильнее затягивал его, чавкая и хлюпая, будто настоящая трясина.

– А ты хорошо скрывала свои способности! – выдохнул он.

– Соблюдала осторожность. Не светилась перед свидетелями.

– И тогда в больнице, во время нападения древесного монстра…

– Я соблюдала осторожность, – тихо повторила Евгения, сделав шаг назад. – Не хватало еще, чтобы персонал больницы увидел, на что я способна.