Внезапный холод ожег даже меня, хитиновые панцири барахтавшихся фуражиров покрылись налетом инея — Руна Стихии, усилившая Порыв Ветра, работала отменно!

24/45 Звездной Крови!

Я вновь подпрыгнул, на сей раз прицельно, зацепился кончиками пальцев, подтянулся — и оказался на небольшом уступе на вершине сталагмита. Здесь он почти смыкался со сталактитом, можно было держаться одной рукой. Три с половиной метра высоты… обычный человек ни за что не смог бы сюда забраться. Внизу уже шуршали инсектоиды, и я сделал две вещи — пристегнул себя к колонне шнуром из комплекта альпиниста, одновременно извлекая из криптора Семя Великого Древа.

Яркий золотистый свет, брызнувший во все стороны, почти ослепил даже меня, уже привыкшего к сумраку, а для тварей его появление стало настоящим шоком! Меня едва не оглушил многоголосый визг, стрекотание, шорох. Твари шарахнулись в стороны, как будто в гнездо засунули пылающий факел. Почти забравшийся на мой сталагмит длинноусый фуражир рухнул вниз, дергаясь у подножия, другие норовили отползти подальше, корчась в лучах золотого света, а серая яйцеобразная кладка на дне начала чернеть и дымиться, как будто от страшного жара.

Сияние озарило всю пещеру-Гнездо, все ее потайные закоулки и отвратительные подробности. С ужасом я видел странные соты, заполненные полупрозрачными яйцами, кишащих личинок, сотни коконов и верещащих рабочих, стремительно разбегающихся по стенам и потолку. Это кошмарное зрелище — я знал точно, не забудется до конца жизни.

И еще я наконец-то я увидел Матерь.

Она лежала в дальнем конце, занимая добрую четверть каверны. Огромная, похожая на раздувшуюся желтоватую личинку, только раз в тридцать превосходя ее размером. Настоящая гора подрагивающей плоти, покрытая множеством инсектоидов. Часть из них барахталась, подыхая, другие бегали, пытаясь найти какое-нибудь укрытие от проникающего повсюду смертельного сияния. Появление Семени произвело эффект разорвавшейся бомбы!

Я содрогнулся от отвращения. Фрейм, выделивший омерзительное создание — воистину, Червь — отливал светлым металлом. Серебряная тварь! Что там говорил голос — таких существ обычным оружием не убьешь?

Туша материнской особи волнообразно колыхалась. Она стремительно чернела и дымилась, большинство коконов и личинок вокруг плавились, корчились, погибали. Поразительно быстрое опустошение! Фуражиры и рабочие тоже не могли выдержать его — они больше не пытались добраться до меня, наоборот, старались ускользнуть и спрятаться в любую щель. И дохли, дохли прямо на глазах, план голоса работал!

Однако были и иные инсектоиды — видимо, принадлежащие к касте защитников. Они один за другим появлялись из-за Матери — там зиял провал единственного выхода из гнезда.