Исаак резко отодвинул бархатную малиновую занавеску и глянул на бабушку. Она по-прежнему улыбалась и одновременно звала его в голове.

«Исаак, Исаак, помоги!»

Он так испугался тому, что бабушка говорила, но при этом рот ее не двигался, что чуть не вскрикнул. В ушах его зазвенело, перед глазами заскакали белые шары, дыхание перехватило. Исаак поскорее задвинул занавеску и схватил маму за руку. Почувствовав ее крепкое пожатие, он наконец-то смог сделать глубокий вдох.

Позже, когда они уже были далеко-далеко от родной степи, Исаак спросил маму:

– Мам, бабушка приходила нас провожать?

– Не думаю, – мама натянуто улыбнулась.

– Когда ты посмотрела в окно, разве ты не видела ее?

Мама помотала головой.

– Многих других видела, а бабушку нет. А ты?

– И я нет, – тихо ответил Исаак и приклонился к ее плечу, чувствуя, что ему не хочется сейчас огорчать маму и расстраиваться самому. Может, ему и правда это все показалось? И он видел лишь то, что хотел увидеть. Неразгаданным оставался лишь голос в его голове, но это он решил оставить на потом.

Мама погладила Исаака по волосам и снова взяла его за руку.

А потом они уснули.

Всю дорогу до нового места мама держала одной рукой живот, а второй – ладонь Исаака. Когда они не спали и смотрели за несущимися за окном редкими деревцами, черными точками коров, а потом уже и серебристыми пшеничными полями, мама твердила, что на новом месте им будет лучше, что она найдет отличную работу и сможет купить все, что он захочет. А еще – что он полюбит бабушку Зину, папину маму, и найдет много новых друзей в школе.

Но как только они приехали, первая же новость ударила их с мамой по головам, как стотонная сосулька, упавшая с крыши.

Бабушка Камиля умерла. Мама с каменным лицом держала у уха телефон, а Исаак слышал, как дедушка Игнат всхлипывал в трубку, рассказывая подробности произошедшего.

Оказывается, бабушка Камиля услышала от кого-то на рынке, что они уезжают, и отправилась пешком на вокзал, раскачивая из стороны в стороны свое большое крепкое тело. Дойти до пункта назначения бабушка не успела, на одном из перекрестков ее сбила несущаяся фура с изображением красивой зеленой страны, сделанной из брокколи, горошка и стручковой фасоли.

– Мам? – Исаак таращился на маму, плечи ее тряслись, а по щекам текли слезы, но при этом она не издавала ни звука. Она сидела на сереньком диванчике в комнате, которую им определила баба Зина. – Мам, мы поедем обратно?

Мама зажала рот ладонью и затрясла головой так сильно, что Исааку показалось, что она сейчас просто оторвется.

В этот момент в комнату вошла совсем крошечная бабушка Зина в бархатном халате и принесла с собой до ужаса приятный и вышибающий всю душу аромат жареных блинчиков.