Толик улыбнулся, пошарил взглядом по полкам шкафа Инны Карловны в поисках корешка своей книги, но так и не нашел ее среди миллиона разноцветных папок и словарей.

– Так в какую смену работает Алиса Федоровна? – Толик залпом допил последний глоток чая.

– Ты, похоже, не знаешь… – Инна Карловна опустила глаза. – Алиса Федоровна ушла из школы лет пять назад. Сначала стала путать имена учеников, потом забывать их. Могла не прийти к началу занятий или заявиться в школу в воскресенье и торчать у ворот, ругаясь с охранником, что ее не пускают. Мы, конечно, поначалу не подавали виду, жалели ее, да и, знаешь, все в какой-то момент нормализовалось вроде, а потом резко опять… А однажды она просто не пришла, и мы… взяли ей замену.

– Вот как… – Толик отодвинул чашку. – А я надеялся поговорить с ней…

– Да, Толя, – Инна Карловна перебила его, скрипя отодвигаемым от стола стулом. – Понимаю, понимаю… Но что же теперь… Мы же не могли по-другому.

Она встала и направилась к выходу. Толик последовал ее примеру.

– Была рада тебе! – Она все же приобняла его на пороге приемной, но тут же быстро отстранилась и, схватив стопку бумаг, заботливо приготовленных красоткой Анютой, выбежала из кабинета.

– А где хоть она сейчас? – крикнул вдогонку Толик удаляющейся в коридоре директрисе. Инна Карловна обернулась, состроила гримасу на манер сумасшедшей и покрутила пальцем у виска.

Когда Толик вышел из здания школы, город уже одевался в сиреневый сатин сумерек. Небо опустилось ниже, а окна двухэтажных домишек, стоявших по правую сторону от трамвайных путей, теперь блестели розово-оранжевой слюдой. Он решил пройтись до Филькиной кручи, чтобы избавиться от неприятного чувства незавершенности. Обойдя школу и прошмыгнув через узенький пешеходный переход, Толик оказался в до боли знакомой рощице.

Небольшой кусок леса посреди города. Деревья и кусты здесь росли густо, дорожек для прогулок не было. В сущности, сюда никто, кроме школьников, не наведывался, потому что в этом странном, оторванном от нормальной городской инфраструктуры месте не было ничего интересного, кроме небольшой деревянной постройки, которую для удобства называли так же, как и саму рощицу, – Филькиной кручей.

Постройку нельзя было увидеть с дороги: Филькина круча пряталась от посторонних глаз за частоколом осинника и стояла там, где не проходила труба теплотрассы, ближе к озеру, почти на самом краю обрыва, за которым начинался спуск к воде.

Домик этот был без углов, абсолютно круглое деревянное сооружение с конусообразной крышей, почерневшей от времени. Окон в домике тоже не было. Скругленную стену разбавляла лишь еле приметная, скособоченная дверца о пяти досках.