И меня повело следом за ним в омут безумия.

Мокрая ткань опутала ноги. Рука Демида держала мои запястья над головой — ему явно хотелось связать меня по рукам и ногам, чтобы я точно никуда не делась.

Нет, сейчас улизнуть — нереально. Разве я могу отказаться от его мощного тела? Чувствовать собой его каменные бугристые мышцы, быть в плену его сильных объятий — до умопомрачения волнительно и сладко.

Разве я могу теперь отстраниться от его губ — я сама тянулась к ним, стонала в них, выгибалась им навстречу, раскрывалась. Лишь бы он не переставал целовать мое тело.

Без его поцелуев мои губы пульсировали жаждой. Я кусала их, облизывала.

Я слишком долго томила ожиданием себя. Нас. И теперь под кожей взрывались нервные окончания, получившие за раз невыносимый наплыв пестрых ощущений.

Демид стащил мокрый бюстгальтер и припал ртом к груди. Сосок стянулся в твердую чувствительную горошину, каждое прикосновение влажного языка сводило с ума.

У меня заискрило под прикрытыми веками, чувственные вспышки пронзали тело, разрывали меня на части и рождали заново. Я без смущения стонала — этот остров создан для любви, криков наслаждения и счастья во всех красочных цветах.

Мои руки оказались неожиданно свободны — Демид опустился поцелуями ниже, оставляя влажную дорожку по животу. Я в предвкушении затаила дыхание, пальцы смяли шелковое покрывало.

Стук сердца отдавался под кожей живота, в промежности горело, требовательно покалывало. Неужели он... решил сделать мне настолько приятно? Я думала, теряю рассудок от того, как его губы касаются к моей груди? Нет, когда они коснутся меня там

— крышу напрочь сорвет.

Грудь быстро вздымалась от прерывистого дыхания. Кромешная тьма скрывала от меня все, но дарила обострение чувств — ярче становилось все. Слышнее хрипотца в дыхании, нетерпение, наслаждение. У запахов сотни оттенков, они раскрашивали наш порочный мир на двоих.

Промокшая ткань вместе с трусиками поехала вниз по ногам и наконец освободила меня. Демид развел мои колени в стороны. Горячее дыхание коснулось промежности — и мурашки волнами разбежались по телу. Я ловила раскрытым ртом воздух. Внезапно показалось, что его стало ужасно мало в комнате.

От нежного прикосновения к моим складочкам тело выгнуло дугой. Всего лишь кончик языка пробежался, а в промежности разгорелся пожар. Г орячие иголки жалили по нервам.

— Какая же ты чувствительная. — его низкий тембр смягчился медом улыбки.

Да, мое тело неистово отзывалось на его прикосновения. Причина в этом — он. Он будил во мне эти огненные отклики, он вызывал бурлящие эмоции.

И теперь решил сделать так, чтобы я вскипела от них, чтобы дошла до грани.