— Нет. Только палата.

Я вцепилась в футболку Демида, как разъяренная кошка, и прошипела:

— Никаких успокоительных! Воды попроси!

Через минуту он занес меня в свободную палату, уложил на койку и подал стакан воды — я осушила его залпом. От прохладной жидкости немного полегчало. И стены другой палаты отрезали меня от случившегося. Демид присел на постель и забрал у меня пустой стакан.

Забавно. Я думала, приду, буду сидеть на краешке его койки, держать его руку, говорить, что все будет хорошо, а про себя молиться — пусть операция пройдет успешно, пусть он побыстрее оправится. Теперь я лежала на койке, дрожа, а Демид, нахмурившись, сжимал мою руку и поглаживал запястье большим пальцем.

— Как ты умудрился притворяться так, что все поверили?

Уголок его губ дернулся.

— Это подождет, потом расскажу. — Он отпустил мою руку. — Подвинься.

Больничная койка не слишком рассчитана на двоих, особенно когда один — таких размеров, как Демид. Я отодвинулась и повернулась на бок, подперла рукой голову. Демид, как только улегся рядом, обхватил меня рукой за талию и дернул к себе.

— Значит, ты убежала из психбольницы? — строгим тоном спросил Демид. — Кто тебе помог? Борис?

На вопросы мне не хотелось отвечать, потому что только одно дрожало на языке:

— Ты знаешь, психбольницу я тебе никогда не прощу.

Он на пару мгновений прикрыл глаза и шумно вздохнул.

— Только не говори, что тебе там было плохо.

— Плохо. Ужасно. Невыносимо!

Как бы сладко ни грели объятья Демида, как бы ни таяло в них мое тело, обида больно царапала по венам.

— Мне врач говорил, что тебе лучше.

— Элизабет... — пророкотало мое имя на его губах и отозвалось чувственной вибрацией в теле. Его губы так манили, что этому почти невозможно было противостоять. — На тот момент это был лучший выбор.

Я сглотнула подступившие слезы.

— То есть ты даже не жалеешь? Считаешь, что поступил правильно?

— Тебя нужно было запереть в четырех стенах на вилле? По -твоему, там в одиночестве тебе стало бы лучше?! Нет! Отправить тебя на курорт в сопровождении охраны? Откуда ты бы точно захотела сбежать. Им пришлось бы круглосуточно не отходить от тебя. Поэтому то, что я сделал, на тот момент было верно.

— Ты неправ тыщу раз! Знаешь, почему? Потому что со мной было все в порядке!

Чуть не добавила, что не изменила свое решение улететь в Россию, но потом вспомнила обещание, которое дала Борису. Никуда не деваться, пока Демид не поправится. Но он. вполне здоров! Что делать?

— То есть ты не передумала? — недобро сощурился он и сжал меня за талию так резко, что я ахнула. Демид сам подвел меня к тому, что я хотела сказать.

Маленький проблеск надежды ослепил меня: а если дальше будет все хорошо? Демид вроде разобрался с врагами, меня больше никто не должен похищать, шантажировать. Наверно.