Мое решение не изменится.

— Разумеется, я не подведу, — закивала я, чувствуя, как на губах дрожит глупая улыбка.

— Как отсюда можно сбежать? Тут ведь так просто не выйдешь.

— Просто — нет. Поэтому слушайте внимательно, что вам нужно будет сделать.

Я изо всех сил старалась не дать разбушеваться тревоге, не позволять ей отравлять мысли, не пускать глубоко в сердце. Но долго я не продержусь. Казалось, она слишком сильна. Сильнее, чем я.

Переодевшись на первом этаже в туалете в рабочую одежду, я затолкала волосы под кепку, а дрожащие руки всунула в карманы. Радовало, что я в психбольнице всего четыре дня и не успела всем примелькаться. Подняться на верхний этаж, где сегодня ремонтировали крышу, удалось без приключений.

Среди рабочих я узнала троих ребят из охраны Демида. Борис как-то выяснил, что в левом крыле протекает крыша и клиника уже неделю ждет ремонтную бригаду. Он сказал своим ребятам прикинуться ремонтниками, упаковал их в соответствующий фургон — все, чтобы незаметно помочь мне уйти.

Борис говорил, что без подобных ухищрений и маскарада, — никак.

Один из парней, который до похищения меня охранял, подошел ближе и отвел в меня сторону:

— Сейчас сделаем вид, что нам понадобилась другая краска и поедем типа на склад. Так я вас вывезу. Пойдемте. Г оворить буду я, вы держите журнал с образцами.

— Они тут ничего не сломают? — за шуткой я попыталась скрыть нервное напряжение. Прижала к себе толстый журнал как спасательную шлюпку.

— Не переживайте. Мы наняли пару нелегалов для прикрытия. Все починят. Надолго ли... Главное, чтобы все выглядело отремонтированным, когда будем уходить.

Они нарочно привезли с собой в бригаде женщину моего телосложения, поэтому никто не обратил на меня внимания, пока мы с охранником шли по больнице, мимо ресепшена, по двору к стоянке. Хотя мне казалось, что кто-то точно остановит на мне подозрительный взгляд, попросит поднять козырек, который я натянула чуть ли не на нос.

Только когда шлагбаум остался позади, я смогла выдохнуть и стащить с волос кепку, что огненным обручем сдавливала голову.

— Отлично справились, — коротко усмехнулся мне охранник.

Меня обрадовал бы побег из психбольницы, не будь Демид в тяжелом состоянии. Под кожей словно мириады искр выжигали нервы. Тревога зверски выкручивала внутренности.

Тут, где некому поставить мне седативный укол, я окончательно начала терять самообладание. Неужели десять минут назад лишь стены психбольницы сдерживали меня, а не сила воли?

Если Демид увидит меня в таком состоянии, дрожащую, перепуганную, это не прибавит ему поддержки. Ненадолго мне придется взять себя в руки.

За поворотом фургон, в котором мы ехали, остановился.