— Тебе просто плевать на меня! Тебя волнуют только собственные хотелки. Захотелось секса — потрахал. Захотелось чего-то другого — бросил меня в постели и ушел. Хотя почему я возмущаюсь, скажешь ты, я ведь фиктивная жена! Я тебе нужна была только для шантажа. Теперь, как я понимаю, надобность во мне отпала. В таком случае верни меня в Россию. И ищи себе ту, у которой хватит лишних нервов терпеть твой невыносимый характер.

— Я уезжаю сегодня, потому что дело неотложное, — процедил он сквозь зубы, царапая мой слух угрозой.

— Поедешь искать то, что у тебя украли те бандиты. Устроишь разборки. Что -то пойдет не так, и меня снова похитят. Ты сам ничем не лучше бандита. А бандитов с меня хватило. Я не хочу жить в страхе за свою жизнь.

Он в два шага подступил ко мне, схватил за плечи и встряхнул так, что у меня стукнули зубы. Это вместо утешения, вместо нежных объятий и обещаний, что все будет хорошо. Вместо объяснений. Только вчера, когда он чуть не потерял меня, в нем пробилось что -то другое, заботливое.

— Угомонись, Элизабет! — шипел гневно в лицо. — Мне сейчас некогда устраивать с тобой разборки! Я вернусь и спокойно поговорим.

Спокойно... Спокойно можно говорить, когда уже все равно. Когда стихли чувства... Может, когда-нибудь я смогу спокойно говорить о нас. Но сейчас слишком жгла в груди злость.

— Я тебе что, подчиненная?! Когда ты начнешь обращаться со мной, как со своей женой? А если ты меня считаешь кем угодно, только не ей, то дай мне улететь в Россию!

— Ты никуда не улетишь! — пальцы впились в плечи до боли.

— Почему, черт подери?! Зачем я тебе теперь?! Тебя раздражают ссоры — избавься от меня и от них заодно. Я продам все свои вещи, украшения — и мне хватит на квартирку в небольшом городке.

— Только попробуй что-то продать, — сощурился он.

— Почему я не могу улететь?

Он не говорил, что дело в том, будто меня снова могут похитить или вообще убить. Вполне возможно, его враги уже потеряли интерес к нам. Украли то, что им нужно, и поделом. Тем более уехать в Россию, затеряться где -то в небольшом городке, может быть безопаснее, чем торчать тут на вилле. И Демид явно это понимал. Но упрямо молчал.

Скажи, что я тебе не безразлична. Или хотя бы произнеси простое: я не хочу тебя отпускать. Я тогда, честно говоря, точно потеряю рассудок. Плюну временно на то, что меня так раздражает в нем. Подожду, пока он вернется, пока у него появится время поговорить.

С его признанием мне было бы не так одиноко. Оно бы проникло в сердце и грело меня изнутри.

Лиза, не будь безрассудно наивной. Скорее всего, я до сих пор нужна ему ради какой -то неведомой мне выгоды. А вчера у меня были галлюцинации, когда в его глазах горели чувства, а с губ срывалось нежное “Бетти”.