Повезло ему с тобой, – покряхтывая, мужчина опускается на стул.

– Думаете? – удивленно протягиваю я. – Он ведь… Он меня…

– Не помнит. Слышал об этом. А что остается тебе делать? Знаешь, как говорят – делай, что должно, и будь, что будет. Ты жена… так и будь ей. Твой долг быть возле него, а он… Пусть отвечает за свои поступки. Не ему судить тебя, но и ты его не осуждай. Представь себя на его месте – какой-то мужик твердит, что он твой муж и ты должна его любить. Вот так, по щелчку пальцев! Что бы ты сказала?

– Ох, Вадим Михайлович, я бы его прогнала, – улыбаюсь я, разрезая пирог на кусочки. – Или предложила развод.

– Он поди предлагал? – острожно спрашивает мужчина.

Замираю от его слов и словно врастаю в пол… Я в каждом своем поступке не уверена… Долг, мои чувства, желания – почему я должна следовать им? А как же Родион? Я не хочу задушить в нем остатки уважения, если таковое имеется…

– Предлагал. Я отказалась. Он его каждый день предлагает.

– А ты каждый день отказываешься, – вздыхает Вадим Михайлович, запуская пятерню в густую темную челку с проседью. – И правильно делаешь. Он же пожалеет потом, но будет поздно… Прости его, Поль…

– Я понимаю его. И не обижаюсь.

Слова мужчины меня успокаивают. Иногда мне кажется, что бог говорит с человеком именно так – словами других людей, прикосновением ветра, солнечного лучика, теплом взгляда или ладони. Мне становится легче… Кажется, я справлюсь и совсем скоро буду вспоминать наши трудности с улыбкой на лице.

– Спасибо, Поленька. Накормила старика. Пойду к Родиону Максимовичу. Он мне сообщение прислал – хочет помыться. Надо же… Мы же вроде утром это делали. Ох, я дурень! Извини, не догадался. Вы же теперь в полном составе дома. Все правильно, дочка… Все так и должно быть. «Почапал» я, – Вадим Михайлович бойко поднимается и следует в спальню мужа. В нашу спальню…

Слышу, как колеса инвалидной коляски скрипят по деревянному полу коридора. Пока Родион моется, иду в спальню и читаю Анфисе сказку. Она быстро засыпает. Галина Серафимовна по моей просьбе остается ночевать у нас. Стелет себе на раскладном диване и, развалившись на большой квадратной подушке, вынимает из сумки книгу. Тишину детской комнаты нарушает тихое дыхание доченьки и шелест страничек. Юркаю в гостевой душ и быстро моюсь. Сердце стучит, как барабан, когда я на цыпочках пробираюсь по темному коридору в спальню. Из гостевой комнаты раздается храп Вадима Михайловича. Дом спит… Все спят, только не мы…

Кровь кипит в венах, когда я подхожу к кровати мужа. Встречаюсь с ним взглядом и глубоко дышу, боясь задохнуться словами… Сильный, красивый, притягательный, даже сейчас он заставляет меня таять…

– Пришла? – хрипловато произносит он.