– Неудобно было отказываться, – непринужденно говорит Родион. – И я хотел похвастаться женой.

– О, да! Фотографы всех без исключения изданий запечатлели вашу парочку. Ждите сплетен, голубки.

– Мы пойдем, Кир, – Родион протягивает мне руку.

– До свидания, было приятно увидеться, – натянуто улыбаюсь Ларисе и Киру. Торопливо встаю, чтобы поскорее уйти со своим мужем… Все равно куда, лишь бы с ним…

– Приходи в отдел кадров, Поль. Я тебя чаем угощу. Ты же приходишь на завод?

– Конечно, мы с Родионом туда скоро придем. И сама я тоже прихожу.

Родион надежно сжимает мою кисть и тянет к выходу. Нам здесь больше делать нечего… Тех, кто мог хоть что-то знать о ситуации на заводе, не оказалось на приеме. Были подрядчики, знакомые лишь с Максимом Игоревичем – с ними Родион обмолвился парой фраз. Мы наивно полагали, что на прием пригласят супругу Артеменко – по старой памяти – но этого не случилось.

Родион помогает мне одеться и распахивает дверь. Мы выходим под хмурое, сыплющее мелким снегом небо. Идем к машине, взявшись за руки. Он помогает мне устроиться на переднем сидении и садиться за руль.

Давай, Полька… Сейчас твой звездный час. Решайся или молчи навсегда…

– Родион, я бы хотела… Я…

– Подарить подарок? – улыбается он, прожигая меня взглядом, как лучом.

– Да, но… Я хочу кофе.

– Отлично, поедем в ресторан. Куда бы ты хотела?

– Я про другое кофе, черт… Прости…

– О боже, Поленька. Я олух, это ты меня прости… Едем ко мне сейчас же!

Я смотрю в окно, на пролетающие мимо пейзажи. Делаю вид, что мне до черта интересны сверкающие вывески и украшенные ели… Часто и тихо дышу, пытаясь осознать, что я сделала? Родион ловко маневрирует среди машин. Молчит… Боится прогнать поселившееся между нами сладкое предвкушение… Оно щекочет живот и заставляет сердце трепетать. Как же мне стыдно… И хорошо… Потому что сейчас все случится. Родион торопится домой, чтобы «угостить меня кофе». Напряжение в салоне машины зашкаливает. Кажется, еще секунда и все взорвется: границы исчезнут, терпение лопнет, как хрупкая ветошь… Останется неприкрытая страсть…

Тереблю ремешок сумочки и стыдливо отвожу взгляд… Куда ты, Полька, лезешь? Нашлась тут обольстительница… Кто ты против его очаровательной жены? Что делать-то будешь, когда вы останетесь наедине? Сама не замечаю, как сжимаю пальцы в кулаки… Хочу, чтобы он меня успокоил… Освободил от сомнений и оков неуверенности.

Родион сворачивает во двор и помогает мне выйти из машины. Подает руку, прожигая взглядом. Я вправду горю: щеки пылают, в ушах бьются вихри крови… Что я видела? Неумелого Петю или одноклассника Ваню, лишившего меня невинности на первом курсе? Я не видела ничего…

– Полька… – шепчет Родион, когда мы входим в лифт. Вскидывает ладонь и касается моей щеки.