— Я говорила со своей постоянной заказчицей, которой шью вечерние платья в свободное время! — отвечает мама, вздёрнув подбородок, и я понимаю, почему мужчина так разозлился.

— Марат, пожалуйста, не руби с горяча… Это не та Алла Викторовна, совсем не та! — мотаю головой я. Мама шьёт одежду для директора школы, в которой я училась. Боже! Да посмотри ты хотя бы на номер телефона!

Я беру из рук мамы телефон, открываю звонки и показываю мужчине. Несколько секунд он пристально смотрит, словно пытается запомнить каждую цифру.

— Хочешь, ты можешь позвонить туда со своего телефона и убедиться, что это не та женщина?!

Я вижу на лице мужчины недоверие. Свой телефон я не взяла, а не то сама бы позвонила. Мне хочется доказать мужчине, что он может доверять мне и моей семье. Обидно, когда ты не сделал ничего дурного, но тебе не доверяют. Представляю, как обидно маме.

— Пожалуйста, перезвони! — настаиваю я.

Вижу, как оскорбило маму подобное поведение и рассчитываю, что у Марата хватит смелости извиниться перед ней.

Достав свой сотовый, он крутит его в руках какое-то время, набирает номер, но потом мотает головой.

— Нет! Я не буду перезванивать. Простите, Таисия Павловна за то, что обидел вас. Всё слишком сложно, и когда на кону безопасность ребёнка, приходится становиться чересчур осторожным. Мне на самом деле очень жаль, что я обидел вас.

— Всё в порядке, — отвечает мама, но видно, что поведение мужчины причинило ей боль, ударив под дых таким небрежным отношением.

— Да нет, не в порядке… Мне следует научиться доверять людям. Как я могу искупить свою вину?

— Научитесь доверять людям! — улыбается мама. — Я пойду готовить Алису ко сну!

Марат кивает, и мама уходит, бросив на меня беглый взгляд. Она даёт мне понять, что мы непременно поговорим сегодня наедине.

Ото сна не остаётся и следа. Оставшись наедине с мужчиной, которой ещё какое-то время назад напоминал мне Чудовище, я чувствую, как душу заполняют смешанные чувства. С одной стороны, меня тянет к нему, а с другой — обидно становится, что Марат во всех видит угрозу.

— Извини… Мне не следовало сразу срываться. Понимаю, что поступил слишком глупо, но когда услышал её имя, в голове перемкнуло что-то…

— Тебе не следует извиняться передо мной, — мотаю головой я.

Марат берёт поднос, который поставил на тумбу неподалёку.

— А ты почему встала? Ты ведь сказала, что хочешь спать…

— Захотелось выпить прохладной воды…

— Тогда идём на кухню, — кивает мужчина.

С Алисой мы не пересекаемся и, наверное, это даже к лучшему. Сейчас мне меньше всего на свете хочется выдавливать фальшивые улыбки, особенно перед девочкой, которая так искренна со мной.

Мы с Маратом в молчании заходим на кухню. Мужчина ставит поднос в мойку и включает воду.