Неужели мои худшие подозрения подтвердятся? Может ли Лиза оказаться предательницей?

— Не уверен, что они до сих пор связаны, не могу найти никаких нитей… Я продолжу копать и постараюсь узнать, как Лиза связана с этой ведьмой, но пока говорю то, что уже успел нарыть. Ты можешь спросить у Лизы напрямую, прижать её к стене. Ты ведь умеешь делать это!

Именно так я и поступил бы раньше, а теперь не знаю.

Не зверь ведь я, чтобы нападать на бедную девушку. Она спасла мою дочь. Даже если всё это могло оказаться не случайностью, Лиза рисковала собой.

— Спасибо, Олег, но я не уверен, что могу так поступить с ней! Если что-то ещё выяснишь, то, пожалуйста, сообщи мне, а пока попытаюсь сделать вид, что этого разговора не было!

Отключаю телефон и на едва гнущихся ногах иду в спальню дочери. Я не понимаю, какие именно чувства переполняют меня в эту секунду. Страшно оказаться преданным женщиной, которой я сумел снова довериться. Я уже почти влюбился в Лизу, готов был мир положить к её ногам. И я не знаю, как поступлю с ней теперь, если узнаю, что она на самом деле связана с моей бывшей тёщей и работает на неё.

Алиска уже не спит, поэтому я зову её завтракать, пусть не особо умею готовить и подумываю заказать пиццу на обед и ужин. Можно, конечно, и из ресторана заказать еду. Так будет даже лучше. Пока я иду и тону в своих мыслях, дочь дёргает меня за указательный палец.

— Папа! — хмурит бровки Алиса, когда я смотрю на неё, и я улыбаюсь сквозь грусть.

Как бы мне хотелось радоваться и наслаждаться этим выходным, но теперь все мысли сосредоточены на одном единственном вопросе, который не даёт мне покоя.

— Мама? — спрашивает дочь, и я понимаю, что она имеет в виду.

— Мама, — повторяю за ней и выдавливаю улыбку. — Она приболела немного. Поэтому сейчас мы с тобой будем готовить хлопья для тебя и для мамы на завтрак, а потом я закажу что-нибудь вкусненькое из ресторана.

Алиса мгновенно становится хмурой, и я понимаю, что она хочет проверить Лизу, убедиться, что та в порядке, что она не сбежала и не оставила нас одних. Больно становится от мысли, что будет с моей дочерью, если Лиза окажется предательницей. Что будет со мной? Отгоняю эти мысли прочь и, войдя на кухню, занимаюсь приготовлением завтрака для своих домочадцев. Думал ли я, что практически чужой и едва знакомый мне человек может оказаться родным за столь короткий промежуток времени? Никогда раньше…

Пока дочь завтракает хлопьями, я готовлю бутерброды для Лизы: отчего-то мне кажется, что хлопья с молоком слишком детский завтрак для неё, хотя… Если верить фильмам, то многие девушки завтракают именно ими, дабы поддержать свою фигуру в хорошей форме. Немного хмурюсь, облизываю пересохшие губы и смотрю на своё творение.