Так или иначе, Алиса была ей родной, и она не могла взять и просто избавиться от ребёнка… Она хотела, чтобы с девочкой было кому остаться.

— А тебе-то зачем всё это потребовалось? — срывается с губ.

— Я не успею тебе ответить… Время… В течение пяти минут на дом должны напасть.

Я срываюсь с места и бегу во двор.

— Беркут, вызывай полицию! — кричу я.

— На дом нападут, и… Кажется, внутри уже кто-то есть!

Замечаю скользнувшую в зале тень и мчусь в дом.

— Выкупила целый ресторан, чтобы встретится со мной? — спрашиваю сходу, войдя в пустое помещение, внутри которого играет какая-то загробная музыка.

Даже музыкантов здесь нет.

Тёща здорово постаралась сделать так, чтобы никто не стал свидетелем этой встречи. Конечно, мне это только на руку, если придётся воспользоваться последним, что у меня есть, и избавиться от неё.

Пистолет лежит в кармане, но я рассчитываю, что не буду вынужден пользоваться им.

По пути сюда я долго думал, смогу ли жить дальше, и пока так ничего не смог понять. Наверное, осознание придёт только тогда, когда я нажму на курок и лишу её жизнь.

Я никогда раньше не примерял на себя роль Бога, не решал, жить человеку или нет.

Смотрю на разукрашенное лицо бывшей тёщи, кожа которого стянута где-то на затылке. Вблизи она выглядит настолько отвратительно, что у меня тут же подступает тошнотворный ком к горлу. Идеально гладкая кожа, как будто после утюга… Даже у молоденьких девушек местами есть морщинки, а тут просто кошмар. Неужели, она считает, что выглядит хорошо? Наверняка так и есть… Иначе не стала бы делать столь броский макияж и вытягивать губы уточкой, словно опытная соблазнительница, явившаяся на свидание.

— Ты ведь не думал, что я стану встречаться с тобой в ресторане, заполненном людьми? — хихикает Ведьма. — Не ожидал увидеть такое преображение? Что ты испытал, когда впервые увидел меня?

Тёща поправляет локон, выбившийся из причёски, и смотрит на меня остервенелым взглядом. Я вижу в этом взоре потерянную забитую женщину, лишённую всего. Она сама лишила себя покоя. Чего ради? Месть не стоит того, чтобы отдавать во имя неё собственную жизнь.

— Неужели думала, что я куплюсь на эту жалкую копию и поверю, что моя жена воскресла из мёртвых? — спрашиваю без капли сочувствия в голосе.

— Я много чего думала, но разве теперь это имеет какое-то значение? Сейчас у нас есть то, что нам дала сама судьба…

— Не судьба сделала тебя такой! — мотаю головой я.

— Ты прав… Не судьба… Ты сделал меня такой, но, прежде чем мы перейдём к разговору, давай закажем что-нибудь съестное? Терпеть не могу говорить на голодный желудок…

— Я пришёл сюда не для того, чтобы набивать живот! — огрызаюсь я.

Тёще плевать на мои доводы. Она зовёт официанта, и к нам приближается запуганная девушка с опущенной головой.