Я бы согнулась пополам, если бы меня не удержали. Последняя надежда на любовь мужа развеялась как дым.

Если фейри дает клятву, ставя на кон свою суть, магию и жизнь, он не лжет. А значит, Пол добровольно, осознанно отдал меня в руки другого мужчины. Резко навалилась усталость, я могла бы просто упасть на пол, вот только крепкая опора в лице Темного Короля не позволила этого. Сквозь слезы смотрела на невозмутимое лицо и ощущала, как что-то умирает внутри меня. Что-то светлое и теплое. Что-то любящее и сильное. Возможно, это было мое сердце, которое застыло в груди, превратившись в камень? Глупая надежда нашептывала мне: «Вернись к нему… Попроси объяснений… Может, ты не так поняла…». Но я уже знала правду. Она цеплялась за меня липкими щупальцами, оседала внутри болезненным комом.

– Настолько больно? – равнодушно спросил король, смахивая с моей щеки горькие слезинки.

– Ощущал ли ты когда-либо такую боль?

– Думаешь, за тысячу лет я не испытал боли предательства? Думаешь, я не был глупым юнцом, жаждущим любви и верящим в прекрасное? Но тому, кому предначертано править темными фейри, не позволено познать счастье.

– Зачем я тебе? Во мне нет ничего необычного. Я простой человек.

– Ты заблуждаешься, – тихо прошептал он, практически касаясь моего рта, водя своими губами по контуру моих губ, слизывая с моих щек горечь. – В тебе есть сила, но познаешь ты ее только рядом со мной.

– Хм, – я презрительно посмотрела на него, – звучит слишком высокомерно.

– Я заслужил право на это высокомерие и самонадеянность, поверь мне.

И я верила. Черт, я знала, что, если он скажет, что земля разверзнется здесь и сейчас, это произойдет. Так же как я поверила, что Пол добровольно отдал свою жену согревать постель другому.

– Ты четко объяснил ему, что значит быть твоей фавориткой?

– Описал в красках. Упомянул, что ритуал принятия этого статуса включает в себя безумный трах на каменном постаменте. Что твое тело будет извиваться подо мной, пока я стану брать тебя – жестоко и грубо. Что ты надорвешь горло от криков удовольствия и вряд ли сможешь в первое время выполнять свои супружеские обязанности.

Я скривилась при этих словах. Разделить ложе с мужем представлялось мне сейчас чем-то невозможным. Это как позволить ему растоптать мою душу окончательно. Ведь он и так осквернил годы былого счастья, перечеркнул их несколькими словами. А вот само описание ритуала напугало до смерти. Сознание подкидывало картинки из разнообразных фильмов ужасов, прорисовывая кровавыми красками все, что мне пообещали.

Сейчас я должна была бы послать обоих к черту, выбраться с этого острова и подать на развод.