— Пока ничего официального. — «Пока» звучит более зловеще, чем обычно. Наверное, потому, что я знаю, что мой отец встречался с Артуром Кенсингтоном на прошлой неделе.

Надя вытаращила на меня глаза.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что ты действительно выходишь замуж? За него?

— Ты его вообще знаешь?

Я не удивлена, что Надя выглядит шокированной неожиданным открытием, что я, скорее всего, выйду замуж за человека, о котором даже не упоминала. Точно так же, как я не была так уж удивлена, что Софи узнала Крю с первого взгляда, поскольку у нее нездоровая одержимость постоянно растущей нью-йоркской мельницей сплетен. Я ожидала, что она знает о слухах о помолвке. Насколько мне было известно, любая опубликованная сплетня сошла на нет после нескольких лет полного молчания со стороны обеих наших семей. Перешептывания в нашем кругу общения — другое дело, но Софи не была посвящена в них.

Надя и Софи — подруги по бизнес-школе. Они обе выросли в богатых пригородах Манхэттена, разъезжали на новеньких машинах и никогда не обращались за финансовой помощью. Они относятся к комфортному типу состоятельных людей, для которых забота об оплате аренды или приготовлении еды на столе — чуждое понятие.

Я выросла, летая на частном самолете между моей школой-пансионом с шестизначной оплатой в семестр и многомиллионным пентхаусом с видом на Центральный парк.

Есть богатые, а еще есть я. Крю. Каждому из нас суждено унаследовать империи, включая суммы денег, в которых много нулей. Больше, чем кто-либо мог бы потратить за всю жизнь — или за тысячу жизней. Если бы Федеральная торговая комиссия имела право голоса в институте, известном как брак, это слияние ни за что не состоялось бы. Это слияние активов сродни браку Рокфеллера с Вандербильтомами.

Хочу я выйти замуж за Крю или нет, по большей части не имеет значения. Я приняла это как неизбежность давным-давно. У меня есть выбор. Это мой выбор. Брак по любви — не вариант, даже если бы я когда-нибудь встретила кого-то, кто заставил меня так думать, а я этого не сделала бы. Мой мир проглотил бы его и выплюнул. Не говоря уже о том, что в моей голове всегда будет звучать голос, спрашивающий, нужна ли ему я или деньги.

С Крю мне не нужно беспокоиться об этом. Он черствый, самоуверенный и холодный. Он вырос в этом мире, как и я; он знает, чего от него ожидают. Он известен тем, что развлекается с женщинами, всегда сохраняет полный контроль и получает именно то, чего хочет.

Мой отец оказал мне услугу, устроив этот брак.

Это не делает его менее чуждым, устаревшим понятием для людей, которые живут в нормальном мире. Последние два года Надя встречается с одним и тем же парнем.