— Мужчина заходит обратно в лифт, оставляя нас с Крю одних здесь. Он подходит к краю крыши, откуда открывается вид на весь город. Я следую за ним.

— Тебе это нравится?

— Нравится, — я смотрю на него. — С тех пор как ты обвинил меня в ревности, я всегда задавалась вопросом: что ты сказал тому парню в «Пруф»? В ту ночь, когда подошел к столику, прямо перед нашей помолвкой?

— Технически, мы обручились, когда нам было по шестнадцать.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Я сказал ему, что ты моя, — отвечает Крю.

— Это все, что ты ему сказал?

— Ему? Ты даже не помнишь имени этого парня, не так ли?

— Прекрати менять тему.

Я вспоминаю ту ночь. Попыталась вспомнить парня, который подошел к моему столику и говорил с Софи и Надей. Но все, что я помню о той ночи, — это Крю Как он выглядел. То, что он сказал.

— Нет, — признаю я. — Не помню.

Он довольный улыбается.

— Я мог бы пригрозить Эвану небольшим телесным повреждением, если бы он стал приставать к тебе той ночью.

Собственничество в его голосе вызывает противоположную смесь удовлетворенности и раздражения.

— Я не была твоей. Мы тогда даже не были женаты.

Крю пожимает плечами.

— А мне показалось, что была.

Я помню, как была довольна, когда он прогнал ту рыжую. Тогда меня не должно было волновать, с кем он трахался. Но волновало.

— Видишь? Я знала, что ты романтик.

— Ты сказала, что не была.

Я приподнимаю бровь.

— Ты сказала: «Я не была твоей». Означает ли это, что сейчас ты — моя?

— Да, — говорю я ему. — Я твоя.

За прошедший год я многому научилась. Одна из вещей, которые я обнаружила в Крю — это то, что его уверенность означает, что ему редко нечего сказать. Это один из тех редких моментов. Где он одаривает меня сентиментальной улыбкой, которая говорит мне, что он такой же мой, как и я его.

— Ты когда-нибудь задумывался, что было бы, если бы ты женился на за ком-то другом?

— Я первая спросила тебя.

— Знаешь, что меня всегда сбивало с толку? Почему я? До тех пор, пока мой отец не сказал мне, что я стану генеральным директором, в этом был какой-то смысл. Но как только он это сделал, я всегда задавался вопросом…

Его размышления слишком точны.

— Твой отец сказал тебе.

— Он упомянул, что ты... хотела меня.

— Хэнсон Эллсворт не выполняет просьбы.

— И, это была скорее угроза. Я сказала ему, что выйду за тебя замуж... или ни за кого.

— Отчасти это было восстание. Тогда все предполагали, что Оливер в конечном итоге окажется на вершине. Просить Артура изменить условия после того, как они были установлены, было бы неловко для моего отца.

— Я хотела тебя, — я прикусываю нижнюю губу. — Я хотела тебя, — повторяю я.

Последствия этого признания приводят меня в замешательство.

— Давай, — я пытаюсь подтянуть Крю к столу. — Мы должны взглянуть на меню.

Он не сдвинулся с места.

— Пока нет. Подожди.