Послеполуденное солнце светит сквозь окна от пола до потолка, заливая мой офис — и ее — золотистым светом.

Она оборачивается на звук закрывающейся за мной двери. Шелковый материал темно-синего платья шелестит вокруг ее бедер, когда она двигается, направляясь к краю моего стола. Ее уверенная поза наводит на мысль, что это ее кабинет, а не мой. Никто не отваживается спрятаться за красным деревом, а тем более прислониться к нему, как это делает она. За пятнадцать лет дружбы все, что Ашер когда-либо осмеливался делать, это ложить свои ноги на стол.

Она скрещивает руки на груди.

— У некоторых из нас есть важные дела, которые нужно уладить, дорогая.

— Твоя секретарша сказала, что ты был на ланче.

— Это был рабочий обед.

Обычно я бы сразу же прошел за свой стол и сел в кожаное кресло. Но если я это сделаю, то не смогу поддерживать с ней зрительный контакт. Если я сяду, то окажусь под ней и буду смотреть вверх. Поэтому остаюсь на месте, фактически уступая ей контроль над комнатой.

Скарлетт ухмыляется, понимая то же самое, затем выпрямляется. Она достает из сумочки толстую пачку бумаг и с мягким шлепком бросает их на мой стол.

— Мне нужно, чтобы ты подписал это.

Я направляюсь к своему столу, как будто задержаться у двери был моим выбором. Это похоже на игру в шахматы. Вполне уместно, поскольку ферзь — самая сильная фигура. Я беру тяжелую стопку и пролистываю первые несколько страниц. Это наш брачный контракт.

— Я уже подписал его.

Потратил два часа, подписывая его.

— Ну, а я нет. Сначала нужно было внести изменения.

Изменения? Я обхожу край своего стола и сажусь в кресло. Кожа скрипит, когда я откидываюсь назад. Мой левый глаз дергается, когда я просматриваю длинный документ.

— Ты хочешь, чтобы я провел построчное сравнение, или расскажешь мне, какие изменения были внесены?

— Мой отец забыл разграничить свое имущество от моего в первоначальном документе. Ты имеешь право на долю семьи Эллсворт. Но не на мою.

Я возвращаюсь к первой странице, прежде чем поднять на нее взгляд.

— Я хочу сохранить свои коммерческие предприятия. Мой журнал. Пока мы женаты, и на случай, если мы разведемся.

Смесь удивления и раздражения боролась во мне. Этого я не предвидел.

— Так вот в чем дело? Твой маленький журнал? Ты боишься, что я буду указывать тебе, как одеваться твоим моделям с обложки или какие тенденции сейчас в моде?

Скарлетт никак не реагирует на насмешку. Она ворвалась сюда, предъявляет требования, на которые не имеет права, и все еще имеет наглость смотреть на меня так, будто это я причиняю ей неудобства. Что-то, очень похожее на уважение, мерцает в глубине души.

— Мой отец не имеет никакого отношения к журналу. Это не его дело, что с ним делать. И не твое. Я хочу полный контроль, иначе выхожу из соглашения.