— Сергей сглотнул, как будто вспомнил что-то жуткое. — Год его не было, а потом привезли обратно. Взгляд мутный, слюна идёт. Преподаватели думали, что, может, придёт в себя, но нет. Не пришел. В итоге его забрали и куда-то увезли. Больше я его не видел.

Лаборатория по исследованию человека? Занятно. Я сильно удивлюсь, если в этой лаборатории мой папаша, как и я, исследует ДНК магов в попытке остановить войны. Вот это была бы хохма. И мне, конечно, жаль парня из Серёгиного рассказа, всё-таки его превратили в овощ, но я бы очень хотел посетить эту лабораторию. Страшно представить, какие образцы ДНК там могут храниться.

К воротам пансионата прибыла пожарная бригада. Охрана долго бестолковилась, но наконец впустила пожарный расчёт внутрь. Крепкие мужчины в массивных костюмах салатового цвета выпрыгнули из машины и стали накручивать шланги на пожарный гидрант, который обнаружился у чёрного входа в здание.

Борьба с огнём заняла около получаса. За это время учительская выгорела подчистую, а также обгорела краска на части стен коридора. Никто не пострадал, кроме психики Прохорова. Он заметил меня в толпе — и разинул от удивления рот. Артём явно не ожидал, что я выживу. Ну, что поделать? Живучесть у меня на высоте!

Я решил поприветствовать своего лучшего врага. Хищно улыбнулся и провёл пальцем по горлу. Прохоров заозирался по сторонам и куда-то рванул. Правильно, Артёмка, беги, пока бежится. Думаю, правосудие Углова будет ещё более жестким, чем в прошлый раз. А ведь тогда всего-навсего пропала коробка шоколадок. То ли дело сейчас.

Впрочем, моё торжество очень быстро сменилось сожалением. Нужно было выбрать какой-то другой способ мести. Ведь после тушения пожара нас отправили обратно в пансионат. Мы переоделись, благо вода не сумела замочить вещи в шкафах, и пошли спать на мокрых матрасах, подушках, укрываясь мокрыми одеялами… Мягко говоря, было некомфортно.

Сперва Сергей сбросил матрас и всё постельное на пол, а сам улёгся на витые пружины кровати. Было жестко, но за то сухо. А после его примеру последовали и остальные. В том числе и я. Ночка выдалась та ещё. А пробуждение вышло ещё хлеще. Я проснулся от воплей Углова. Иван Викторович ласковым матом требовал, чтобы мы подняли свои пятые точки и живо построились во дворе.

Одеться нам не дали. Пронзительный мартовский ветер забирался под робу, пустив по телу полчища ледяных мурашек. Впрочем, это было даже хорошо. Я не спал полночи, а так хоть взбодрился. Ребята стучали зубами, ожидая, что же скажет наш куратор.

— Сегодня ночью произошел вопиющий акт вандализма. Прохоров! Выйти из строя! — рявкнул Углов, но никто не вышел.